Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье - Ольга Обская Страница 78

Он едва удержался, чтобы не потеретьруки от предвкушения. Если снимки удадутся, они войдут в историю семьи ван-Эльст — и, кто знает, может, и в историю фотографии.

Эмиль прижал камеру к груди и затаил дыхание, наблюдая, как троица приближается к беседке, не подозревая, что за их шагами уже охотится зоркий объектив мастера Бельфуа.

Поль шагал по аллее, сопровождаемый Сигизмундом и мадам Боше, и ощущал себя экскурсоводом в собственном поместье. Сигизмунд, расправив грудь, втягивал аромат цветов и вздыхал:

— Ах, какое великолепие, племянник! Какая природа! Всё дышит гармонией и изысканным вкусом. Прямо райский уголок.

— Именно поэтому, — с ядовитой учтивостью подхватила Боше, обращаясь к Полю, — ваша покойная тётушка хотела, чтобы это райское местечко оказалось в надёжных руках. Недаром же среди возможных наследников значилось Общество “Благовоспитанности и Устоев”. Она не желала, чтобы здешние аллеи стали... рассадником пороков.

Поль понимал, к чему клонит Боше, почему она так по-хозяйски оглядывает поместье, будто уже отсудила его. Но отвечать ничего не стал, лишь слегка улыбнулся.

Когда они подошли к дальней беседке, навстречу им донёсся странный дуэт голосов. Мужской — с хрипотцой и придыханием. Женский — хихикающий и очень довольный вниманием собеседника.

Поль понимал: если не хочет испортить спектакль, нужна его реплика.

— Интересно, с кем это беседует моя милая супруга?

Боше и Сигизмунд переглянулись, как охотники, чующие добычу. И мадам Боше почти физически начала источать триумф: вот оно, её торжество, вот он, момент истины! Вальмонт практически у неё в кармане. Она едва не потащила Поля за рукав в беседку.

Картина, что предстала их глазам, оказалась достойной пера самых скандальных романистов. Белокурый красавец, припавший к ручке дамы в кокетливой шляпке, с жаром восхищался её неземной красотой.

— Какое падение нравов! — вырвалось у мадам Боше, в голосе которой слышался оркестр праведного гнева.

Красавец подскочил на ноги, вытаращил глаза и, заломив руки, воскликнул:

— Ах, нет, нет, месье и мадам, это не то, что вы подумали! Мы просто… я просто… Между нами ничего нет, клянусь небесами!

— Кто же вам поверит, мсье? — сверкнула глазами Боше. — Вот к чему приводит недостаток надлежащего воспитания!

Она уничижительно сощурилась. Но в этот момент “дамав шляпке” подняла голову, и у Боше едва не хрустнула шея, так резко она дёрнулась. Кажется, мадам заподозрила что-то неладное.

"Дама" выпрямилась во весь рост — и стала на голову выше своего “ухажёра”, да ещё и шире в плечах раза в полтора. Голос её прозвучал с угрожающим драматизмом:

— Правильно! Не верьте ему! Это именно то, что вы подумали! — она многозначительно повысила тон на слове “то”. — Этот негодяй ухаживал за мной и обещал жениться!!!

В воздухе повисла тишина, густая и наэлектризованная, как перед грозой. Лицо Боше вытянулось и неестественно перекосилось. Она судорожно пыталась понять, почему вместо Натали в беседке оказалось нечто гораздо более крупное и катастрофическое. Белокурый ловелас начал бледнеть и пятиться. Но “дама в шляпке” не унималась. Она подалась вперёд, сверкая глазами, и воинственно взмахнула веером так, что воздух в беседке завихрился. Ловелас увернулся, чуть не налетев на Сигизмунда.