Йога, тыква, два хвоста - Наталья Маслова Страница 78

У меня перехватило дыхание. Это были не просто доказательства. Это была коллекция. Документирование драконьей физиологии. То самое, о чём так навязчиво спрашивал Вейн. Арианна не просто помогала Мирадии. Она вела полноценное научное исследование, рискуя всем. Кто-то очень не хотел, чтобы эти данные увидели свет.

— Доказательства, — прошептала я. — Она собрала целый архив. Не только о Мирадии. О Тейранне тоже. О всём роде.

— И кто-то очень хотел их заполучить или уничтожить, — добавил Трюфель, заглядывая в тайник. — Похоже, мы нашли не задницу мыши, а настоящего монстра в бумажном виде. Что будем делать со всем этим добром? Тащить на себе? Оставлять здесь?

Оставить было нельзя. Это была причина убийства. Ещё ключ к тому, чтобы понять, как помочь Мирадии и Тейранну по-настоящему. Но унести всё за раз… физически невозможно.

— Выбираем самое важное, — решила я, чувствуя, как в жилах стынет кровь. Повышается адреналин и меня начинает охватывать холодная, расчётливая решимость. — Дневники. Папку с последними выводами. И… несколько образцов. Остальное должно остаться здесь. Только мы должны пометить это место так, чтобы найти снова, и защитить его.

Я быстро отобрала три самые толстые тетради дневников и одну папку, помеченную «Гипотеза о психосоматическом контроле метаморфозы». В маленький мешочек для трав осторожно положила два образца: «слёзная жидкость, фаза агрессии» и «чешуя, фаза покоя». Остальное, с сожалением, оставила на полках.

— Как защитить? — спросил Трюфель. — Магический замок мы не поставим.

— Проще, — я достала из кармана маленькийфлакон с безвредным розовым порошком — маркером для определения влажности в травах. — Мы пометим. Рассыплем немного порошка на пол у входа в тайник и на несколько свитков внутри. Если кто-то сдвинет их, порошок перемешается или осыплется. Мы хотя бы будем знать, что сюда лезли.

Сделав это, я ещё раз окинула взглядом сокровищницу знаний Арианны, заперла тайник и вернула стеллаж на место. Ключ вынула и спрятала на самое дно своей сумки, под флаконы с настойками.

Теперь надо подумать о выходе. С добычей и доказательствами просто ждать утра было не просто глупостью. Это уже попахивало безумием.

— Корнелия, — снова мысленно обратилась я. — Трюфель выйдет через сток. Его задача — найти способ открыть дверь снаружи или отвлечь внимание. А ты… будь готова к резкому манёвру. Как только дверь откроется, мы вылетаем.

— План, достойный отчаянных сорванцов, — вздохнул Трюфель, но в его глазах блеснул азарт. — Ладно. Покажу класс. Держи ухо востро, любимая хозяйка. Мы всех порвём в клочья, если кто сунется к нам!

Он ловко взобрался по стеллажам к самому потолку, к тому самому ржавому отверстию. Словно тень, протиснулся между прутьями решётки. Она, к счастью, действительно отвалилась с одной стороны. После чего исчез в чёрной трубе.

Минуты ожидания стали самыми долгими в моей жизни. Я прислушивалась к каждому звуку, прижимая к груди сумку с бесценной, страшной ношей. Прошло пять минут. Десять.

Вдруг снаружи, со стороны служебного коридора, раздался оглушительный треск, звон разбитого стекла и истошный, нечеловеческий кошачий вопль, переходящий в яростное шипение. Потом крики стражей:

— Кот! Проклятый кот! Ловим!

В тот же миг щёлкнул замок двери. Она распахнулась, и в проёме, озарённый лунным светом, стоял Трюфель, мокрый, грязный, но с победным блеском в глазах. В зубах он держал большой железный ключ.