Испытание. Цена любви. - Ирина Чардымова Страница 78

Но едва я переступила порог своего кабинета, как меня накрыло. Резкая волна тошноты поднялась откуда-то из глубины, подступила к горлу. Я судорожно зажала рот рукой. Запах, господи, что это за запах? Дезинфицирующее средство, которым мыли полы. Раньше я его даже не замечала, а сейчас он казался удушающим, отвратительным.

Меня воротило от любых запахов, будь то еда, средство дезинфекции, или даже духи коллеги, проходившей мимо по коридору. Я судорожно хватала воздух ртом, пытаясь не дать тошноте вырваться наружу.

К обеду я уже не могла это игнорировать. Слишком много было признаков. Слишком очевидных. И тогда до меня, наконец, дошло. Медленно, словно сквозь густой туман, но дошло.

Я поняла, что со мной происходит что-то странное. Нет, не странное, а вполне конкретное. И от этого понимания похолодело внутри, перехватило дыхание.

Задержка, у меня была задержка более трёх недель. Плюс тошнота по утрам, изменение вкусовых предпочтений, чувствительность к запахам, слабость, головокружение…

Неужели та ночь с Максимом не прошла бесследно? Та самая ночь, когда он признался мне в любви, ночь, когда я была счастливаи несчастна одновременно.

Неужели во мне развивается новая жизнь? Наш малыш? Ребёнок, который станет живым напоминанием о том времени?

Сердце забилось так сильно, что, казалось, сейчас выскочит из груди.

Нет, я не могу просто так гадать и предполагать. Мне нужно знать наверняка, нужна определённость.

Не теряя даром времени, я направилась в аптеку.

До утра я не дождалась, не смогла. Не было сил терпеть неизвестность ещё целую ночь. Я должна была узнать правду прямо сейчас. Немедленно!

И вот я уже сидела, уставившись на белую полоску, и чувствовала, как бешено от волнения колотится сердце.

Первая полоска появилась сразу, контрольная. А потом, словно проявляясь из небытия, начала вырисовываться вторая. Сначала бледная, едва заметная. Я придвинулась ближе, всматриваясь. Может, показалось? Может, это просто тень, игра света?

Но нет, полоска становилась всё ярче, чётче, отчётливее. К концу отведённых трёх минут она была такой же яркой, как и первая. Две ровные розовые линии. Сомнений больше не было, я была беременна от Максима, от человека, с которым так жестоко поступила. От человека, который никогда меня не простит.

Эти мысли отдавались болью в сердце, возвращая меня в прошлое к тому времени, которое я так старательно хотела забыть.

– Ну, здравствуй, малыш, – тихо произнесла я, медленно поднимая дрожащую руку и кладя её на живот. – Здравствуй, моё солнышко.

Живот был пока плоским, никаких признаков беременности не видно. Но я знала, там, внутри, билось крохотное сердечко. Там рос мой ребёнок. Частичка меня, частичка Максима, мужчины, которого я любила всем сердцем.

Я не знала, кто там, мальчик или девочка, срок был ещё очень маленький, но я уже безмерно любила этого малыша. Любила так, как не думала, что способна любить.

– У нас всё будет хорошо, я тебе обещаю, – добавила я, и голос предательски дрогнул. – Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив. Всё, что в моих силах. Клянусь тебе.

Немного придя в себя, я посмотрела на часы. Было уже очень поздно. Приём давно закончился, в коридорах поликлиники было тихо. Можно было идти домой, но я приняла решение немного поработать с документами. Нужно было чем-то занять руки, чем-то отвлечь мысли, которые скакали как бешеные.