Твой номер один - Катя Саммер,Настя Орлова Страница 78

Я просто многого от него жду.

— Ты загрустила, – проницательно говорит Исабель, когда я опускаюсь рядом с ней на стул.

— Я полчаса топтала твой танцпол, – напоминаю иронично.

— Ты знаешь, о чем я говорю.

— Все нормально, Иса, – я обнимаю ее за плечи. – Сегодня твой день. Не мой. Обо мне не беспокойся.

— Скажи Алексу о том, что тебя волнует. Если я что-то и поняла в отношениях с Максом, так это то, что весь негатив нужно проговаривать, – Иса касается моей ладони и легонько сжимает.

— Мы не в тех отношениях.

— А в каких вы отношениях?

— Если бы я знала, Иса, – я вздыхаю. – Мы просто… Кто-то. Какими вообще могут быть отношения с таким мужчиной как Алекс?

Впервые я вижу на лице подруги нечто похожее на сочувствие. Она знает, что мы с ним не заходили дальше поцелуев. Вопреки своей репутации Алекс даже не намекал на постель. И я… наверное из-за того, что он не забрасывает меня сообщениями, как парни моего возраста, которые живут в сети, я начинаю накручивать себя: где он сейчас и, главное, с кем. Учитывая, что мы не афишируем наше общение, девушки считают его свободным. И после той премии «Hottie» его популярность выросла еще больше, если такое вообще возможно. Мы не говорили об эксклюзивности. Мы не обсуждали никаких правил. Мы просто…

Это просто, которому я никак не могу подобрать определение, сводит меня с ума.

С Исой я прощаюсь со слезами на глазах. После свадьбы они с Максом улетают в свадебное путешествие на Маврикий, а в тур, ввиду своего интересного положения, она не вернется еще очень долго. И я знаю, что это значит – в следующий раз мы с ней увидимся… Даже непонятно когда, ведь у меня – теннис, а у нее – семейная жизнь и растущий в животе малыш.

Возвращение в Рим дается мне сложно. И хотя здесь я встречаюсь с Патрисией, которую не видела эти две недели, и она сразу дает мне шуточный нагоняй за то, что я не на сто процентов выполнила ее программу тренировок, настроение на игру у меня полностью отсутствует.

После первой тренировки на кортах я ссылаюсь на плохое самочувствие и прошу организаторов перенести обязательные медиа-активности WTA перед стартом турнира на другой день. А сама прячусь в номере отеля и, отказавшись от ужина с папой и Патрисией, заказываю еду из меню Room Service.

В ожидании официанта принимаю быстрый душ и в сотый раз за день проверяю телефон. Сообщений от Алекса предсказуемо нет. Утром я написала ему, что прилетела в Рим. Он ответил, что приступил к тренировкам в Монако. Я спросила, как его запястье. Он просто прислал фотку своей руки с ракеткой в ней. И на этом наш разговор заглох, потому что он был немногословен, а я не знала, что ему еще написать. Я могла бы рассказать ему о свадьбе Исы, о том, что меня совсем не тянет на корт, и что я соскучилась… Но все опять сводилось к тому, что мне казалось, будто бы этим я только мешаю ему.

Укутавшись в пушистый халат, я включаю телевизор и нахожу новостной канал на английском. Но успеваю посмотреть только кусочек сюжета, когда раздается деликатный стук в дверь. Моя еда приехала.

Спрыгнув с кровати, я туже затягиваю пояс халата и иду встречать официанта, на ходу захватывая десятку в качестве чаевых, но когда распахиваю дверь, лишь потрясенно таращусь на мужчину с сервировочной тележкой.