Смерть заберет нас в один день - Ао Морита Страница 78

Вот я и приехала заранее, чтобы порепетировать в одиночку, потому что без подготовки я бы туда ни за что не полезла. Может, я даже немного приободрилась бы ко времени встречи. Сакимото придет еще не скоро.

Я закрыла зонтик, подошла к колесу и робко подняла голову.

Высоченное. Вершина утопает в тучах. У меня чуть ноги не отнялись, когда я себе представила, как оно меня туда повезет. Я никогда в жизни не каталась на колесе обозрения. Впрочем, и жить-то мне оставалось недолго.

И все же я никак не могла решиться. Два часа простояла на месте. Ноги как будто приросли к земле и отказывались делать хоть шаг.

Когда я присела перевести дух на лавочку, заметила, что от Сакимото пришло сообщение. Он уже уехал из школы! Дрожащими пальцами я набрала: «Прости, только сейчас заметила! Я уже приехала, выходи к колесу обозрения!»

Он примчался мгновенно. Переживал, как у меня дела, и я быстро отчиталась, что нормально, и тут же перешла к делу. Я торопилась, потому что не знала, сколько еще у меня в запасе времени. Оставив все подробные объяснения на потом, в первую очередь я выдала ему билет, и мы сели в кабинку. Отчаянные времена требовали отчаянных мер.

Все наше путешествие по воздуху было для меня сплошным кошмаром. Не представляю, как люди по собственной воле на такое подписываются. Всю дорогу я только и пыталась себя уговорить, что мне совсем не страшно.

После колеса пришлось снова присесть на лавочку. Я объяснила Сакимото свой замысел, сказала, что через страх можно научиться перешагивать. Что весь секрет – в постепенном привыкании, поэтому ему надо найти любимую девушку, и с ней у него все получится.

Интересно, смогла ли я его убедить? Хоть немножко?

Я молилась, чтобы его упорные труды увенчались успехом и впереди его ждало светлое будущее. Только почему-то мне стало безумно обидно, что там с ним рука об руку буду стоять не я, и слезы хлынули из глаз неудержимым потоком. Сакимото растерялся, а я все плакала и плакала.

Снова пошел дождь, и мы спрятались в океанариуме. Оставалось сказать ему всего одну вещь. Сердце гулко билось в ушах, и я села на лавочку в зале с круговым аквариумом. Пыталась успокоиться, но, когда наконец собралась с силами, случилось то, чего я так боялась. Я не могла дышать, осела на пол.

Нет! Не хочу умирать! Что за дурацкая болезнь, почему вечно мне ставит палки в колеса? Я не договорила!

От тесноты в груди и обиды на глазах набухли новые слезы.

Перед ускользающим сознанием пролетел один из наших с ним разговоров.

«Как думаешь, что случается с человеком после смерти?» – «Думаю, ничего. Как только умираешь, все заканчивается. Нет ни рая, ни ада, только сплошное ничто».

А как на самом деле?

«Вот сейчас и узнаем», – подумала я, закрывая глаза. В ушах звучала музыкальная шкатулка, отсчитывающая минуты до закрытия океанариума.

За миг до того, как я упала в обморок, почувствовала, как рукам вдруг стало тепло. И пусть они дрожали, реальное и осязаемое тепло отогнало страх.

Эпилог

Я проснулся от тупой боли.

Наступило утро 16 декабря, часы показывали без пары минут шесть.

Я сел в постели и проверил каждый сантиметр тела. Не нашел никаких различий: я все тот же, что и всегда, – не прозрачный, ничего.

Что же случилось? Я свесил ноги с кровати и попытался припомнить.