Вера и рыцарь ее сердца - Владимир Ланге Страница 782

Вторая встреча с Ронни состоялась в субботу, только через две недели. Отыгравшее лето уже состарилось и устало, с утра лениво светило солнце, но оно не обольщало людей теплом, под порывами ветра дрожали желтые листья, и волны бились о берег, предвещая шторм.

Ронни ждал ее в машине у вокзала, без цветов, положенных по этикету. Дома он угостил Веру стейком из говядины с отварной картошкой и был рад, что Вера приехала к нему с хорошим настроением и аппетитом.

Так смело жарить ломти говядины мог только мужчина. Он бросал на раскаленную сковородку мясо, оно сердито шипело, а сковородка брызгалась маслом, зато довольный собой Ронни следил за секундной стрелкой своих часов, работающих во всех экстремальных ситуациях.

— Жарить стейк нужно на большом огне! – учил он Веру, которая даже не решалась подойти к плите ближе одного метра. – Так, еще 3 секунды жарим, переворачиваем. Засекаем три минуты… и все, мясо с кровинкой готово. Для соуса необходим луковый порошок «Быстро». Разводим порошок в воде и заливаем в сковороду, где жарилось мясо. Ух, как зашипело! Быстро соус мешаем вилкой в одном направлении, чтобы он не загустел, а был взбитым и нежным. Вера, обед готов! Учти: мясо я жарил впервые.

После обеда мужчина достал свой армейский архив. Видя, с каким вниманием Вера разглядывала черно-белые карточки его армейских лет, Ронни разыскал и ящичек с дипломами и наградами.

— Вера, понимаешь, эти фотографии, газетные вырезки, которые сохранили мои родители, как и медали, остались в прошлом. Теперь об этом неловко и вспоминать.

— Что ты такое говоришь? Это же твоя невыдуманная жизнь. В ней все настоящее. Олимпийский чемпион остается до последних дней жизни олимпийским чемпионом! Если ты прыгал с парашютом, то в любом возрасте ты остаешься парашютистом! Если человек выдержал тест на героя, то он герой в прошлом, настоящем и будущем! Ронни, я горжусь тобой, ты настоящий десантник!

Под впечатлением от слов Веры Ронни оправился с ней на морскую прогулку, хотя гулять он любил, только сидя за рулем автомобиля. Уже с первых шагов по сыпучему песку у него заболела спина, в его ботинок попал камешек, который доставлял ему крайнее неудобство. От холодного морского ветра неприятно саднило горло, но он пребывал до конца прогулки в приподнятом настроении, но категорически отказался подходить близко к воде, ссылаясь на то, что вода мокрая, а морская – еще и соленая и что морем надо любоваться издалека, как и чужой женой.

Сильные порывы ветра поднимали волны, они с яростью бросались на берег и разбивались в пену, позорно теряясь в песках. Чайки кружили над берегом, их гортанные крики пророчили беду. На мокром песке там и тут задыхались на воздухе морские медузы, и становилось печально на душе человека, блуждающего по берегу, ведь, как там ни хитри, а всему хорошему приходит конец.

Вера всматривалась вдаль, там из-за горизонта выползала зловеще черная туча, на нее падало солнце, которое выбрасывало в небо прощальные лучи, как взывание к помощи, закатное безмолвное SOS.

«Финита ля комедия», – подумала женщина, вспомнив несчастного Печорина после дуэли, и ее пробрал озноб. Поправив шарфик на шее, она отыскала взглядом одинокую фигуру Ронни, топтавшегося на пустующем побережье, и поспешила к нему. Без всяких условностей Вера нежно обняла его за плечи, чтобы согреть и ободрить до следующего лета.