Бойфренд в наследство - Линдси Левитт Страница 79

— Вы встречаетесь? – донесся до меня вопрос Ленор, когда я уже взбиралась на холм.

Ответа я не расслышала.

— Привет. – Я плюхнулась на траву рядом с Джеймсом. – Решил покататься на куске льда?

Брат молча бросил лед, и тот, проскользив по траве, разбился на дороге.

— Что ты здесь делаешь? – спросил меня Джеймс.

— Ищу тебя, – сказала я. – Мама Рена позвонила Ленор. Сестра… Мы обе разволновались. Ты не отвечал на звонки.

— Телефон разрядился.

— Мог бы позвонить нам из дома.

— Я пришел домой. Там никого не было. Там никогда никого не бывает. Я и отцу позвонил, но он не ответил.

Я придвинулась к брату чуть ближе. Джеймс отодвинулся.

— Так… почему ты ушел с вечеринки?

— Да они все там дураки.

— Почему?

— Они начали играть в бутылочку. Нам что, по шесть лет?

— А ты играл в бутылочку в шесть лет? – спросила я.

— Ты поняла, что я имел в виду. Они все там такие фальшивые. А девчонки так вообще. «Мы все хотели бы поцеловать Джонатана Фиклера, который встречается с девятиклассницей», – передразнил он кого-то. – И там еще была одна девчонка, ее зовут Ханна, и все почему-то думают, что я в нее влюблен, хотя она мне уже не нравится. Это было в прошлом году.

Мне так сильно захотелось обнять брата. В коротком, сбивчивом рассказе Джеймса крылось столько проблем. Иногда я забывала, какой он еще юный, даже несмотря на его пухленькие нежные щечки ангелочка.

— Да, похоже, вечеринка получилась отстойная. Понимаю, почему ты ушел.

— И вообще: эти зимние каникулы такие дурацкие. Мы почему-то обязательно должны веселиться. Как же! Ведь Новый год! Значит, положено веселиться, и никак иначе. Закон общества. Рождество прошло не лучше.

— Да, Рождество выдалось не лучшим, – согласилась я.

— Ну, я хоть получил в подарок игру «Битва при Ущелье дьявола», – Джеймс начал рассматривать ногти. – А ты – соковыжималку. Что хотела сказать этим мама?

— Не знаю. Ешьте свои овощи?

— Она, похоже, совершенно тебя не знает. До чего же обидно и больно, когда люди, с которыми ты видишься и общаешься каждый день, не знают и не понимают тебя!

— Но мы же хотим понимать друг друга, верно?

Джеймс вытер нос рукавом куртки:

— Это внучок Крэнстона в машине?

— Не начинай, – я сорвала травинку. – Мы говорим сейчас о тебе. Никто не знал, куда ты делся. Мы испугались за тебя, Джеймс.

— Я знал, где я, понятно? Зачем это знать кому-то еще. Мама уезжает из города, и отец поручает присматривать за нами Ленор, потому что конец недели. Ленор? Да ты взрослее нее.

За две недели каникул мы были у отца всего раз. Его квартира даже меньше нашей, но все равно было приятно, что он нас позвал. А так отец, должно быть, встречается со своими новыми подружками, под стать той девице с длиннющими космами на свадебной выставке.

— Так это отец брал тебя сюда покататься на льдинах и ты решил вспомнить?

— Глупости. Это тебе не старый фильм «Гражданин Кейн», который так любит отец. – Джеймс вытащил из кармана штанов-карго пять фейерверков. – Я хотел взорвать этот кусок льда, но он оказался слишком скользким – фейерверки с него соскальзывали.

Я уставилась на брата:

— А умнее ты ничего не придумал? Что за глупая затея!

Джеймс пожал плечами:

— Ну да, глупая. К тому же я побоялся, что мне оторвет пальцы. Миссис Джорджия убила бы меня, если бы я не смог играть на фортепьяно, – брат рывком вскочил на ноги. – Ладно. Поехали домой.