Слабонервным не входить! - Наталья Юнина Страница 79

Если меня спросят, как я вылез из бассейна и оказался вдали от женских воплей и скопления людей – не скажу. Отчетливо понимаю, что я стою возле раковины, напротив зеркала. Вменько прижимает к моему шнобелю сначала полузамороженные Катины куриные ножки, потом меняет на гипотермический пакет. Я же стою над раковиной с истекающим кровью носом.

— Может, хватит кровь сцеживать? Давай я лягу на кушетку.

— Нет, ты что. Кровь попадет в пищевод, это может вызвать рвоту. Надо, чтобы образовался сгусток. Мячик был не очень тяжелым, так что у тебя не сломан нос. Но…если через десять минут не остановится, придется ехать в травму, – час от часу не легче. – Я клянусь, что не хотела. Прости, – да ты ж моя лапа. Вполне себе искренне.

— Прощаю. На колени и соси, – я жду чего-нибудь язвительного в ответ, но не дожидаюсь. Дверь с грохотом распахивается. Его мне еще не хватало. И закатил бы глаза, но один болит.

— Сань, ты охренел? Ты мне бассейн загадил кровищей.

— Пошел в жопу, – еле слышно бросаю я.

Из-за дурацкого положения обзор ограничен, но зеркало мне в помощь. Нехотя Наташа все же переводит взгляд на Кирилла. Как бы мне ни хотелось признавать, мы похожи. Оно и понятно, папаша все-таки один. И Вменько точно уловила это сходство. Этот же говнюк абсолютно не стесняясь залипает сначала на ее груди, потом на заднице. Похер, что братец кровью истекает.

— Чего уставился? – вдруг произносит Вменько. Молодец.

— Рассматриваю твои сосудистые звездочки на бедрах.

— У меня нет сосудистых звездочек. Только целлюлит.

— Да ладно, расслабься, я на жопу и сиськи смотрел. Саня, кто эта злая красивая женщина?

— Моя женщина, – сам не понимаю, как это сказал. А главное нахрена. Вменько не из тех, кто промолчит.

— Понял. Жаль. Ну, если что, я могу рассмотреть тройничок. С еще одной бабой и с тобой, – подмигивает Наташе. – Без тебя, разумеется, Санек. Может, все-таки скорую вызвать?

— Мы сами справимся. И, если что, вызовем. Можете идти кровь отмывать.

— Я Кирилл, кстати.

— Кстати, я не спрашивала. Ну, типа приятно познакомиться и все такое. Можете идти, – можно ли испытывать наслаждение с разбитым шнобелем и подбитым глазом? Оказывается да.

— Ух ты, какая. Предложение про тройничок по-прежнему в силе. Позвони мне, лапочка, – протягивает ей визитку. – Ладно, ладно. Не буду докучать.

— Брат? – вдруг произносит Наташа, как только мы остаемся одни.

— Седьмая вода на киселе.

— Вранье. Глаза похожи. И я сейчас не про цвет. Это что, его центр?

— Слишком много вопросов, тебе не кажется?

— Любопытство, мать его, – и ладно бы просто любопытство. Прочитала визитку и выбросила в урну? Хрен там. Зажала в руке. – Кстати, кровь стала реже капать. Значит, скоро остановится.

— Скажи девкам, что занятие закончено. Продолжим завтра в пять на этом же месте. И передай, что у всех, кроме Иры, купальники дерьмо, которые их уродуют. Чтобы завтра пришли в других.

— Прям сейчас сказать?

— В сию секунду. Ты тоже чтобы сменила купальник. Сплошное черное недоразумение.

— Что-нибудь еще, Александр Владимирович?

— Можешь тоже валить домой.

* * *

Настроение дрянь. И дело даже не в собственном отражении в зеркале. Хотя оно тоже не радует. Просто все через одно место. И жуть как хочется напиться. Знаю, что это не приведет ни к чему хорошему. Сто раз проходили. Но, как представлю, что ждет в ближайшем будущем, рука так и тянется к бутылке. Принимать решение в случае с Дашей – это в любом случае пиздец. Каким бы оно ни было, малая меня все равно обвинит во всех смертных грехах. Нет, не так. Продолжит с упоением.