Финишная черта - Мари Милас Страница 79

Аврора сужает глаза.

— И что это должно значить?

— То, что двенадцать часов назад ты взобралась на меня, как обезьяна на пальму. По собственному желанию. – Я самодовольно хмыкаю.

— Сотри эту ухмылку, Рассел. – Аврора ерзает и начинает вырываться из моих рук. Ее движения скованы из-за капельницы, но она продолжает упорно пытаться.

Чтобы эта девушка сдалась и спокойно приняла ход событий, в атмосфере должны перестать появляться озоновые дыры.

— Ты похожа на таракана, который перевернулся на спину, но пытается сбежать.

Аврора сдувает прядь волос со лба.

— Тебе кто-нибудь говорил, что твои сравнения совсем не милые? Обезьяна, таракан…

— Королева, – подсказываю я и добавляю: – Королева джунглей.

— Я сейчас воткну эту капельницу в тебя, – она пытается быть грозной, но поджимает губы, чтобы не улыбнуться.

— Не трать свое дыхание на угрозы, Рора. У меня к ним иммунитет.

Аврора перестает вырываться и, спустя пару минут, расслабляется, глубоко вздыхая. Она осматривает свое тело, упакованное в бордовую шелковую пижаму, которую я откопал в ее чемодане. Там даже не так уж много одежды, просто есть все остальное, что вряд ли понадобится ей в поездке. Например, ароматическая свеча и чай. Она думает, что чай продается только в Лондоне, а в других странах он в дефиците или запрещен?

— Я в другой одежде, – утверждает она очевидное.

— Предпочла бы быть в своем потном гоночном комбинезоне? Прости, но он перестал быть сексуальным, когда начал вонять.

Она была в нем самой красивой девушкой, но мы не говорим друг другу приятных вещей, если не бредим. А сейчас мы оба в здравом рассудке.

Не то чтобы я был в нем, когда на протяжении полусуток прижимал эту девушку к себе.

— Клянусь, тебе пора заткнуться, – Аврора бьет меня локтем в ребра, и я фыркаю от смеха.

— Кто… – она покусывает губу. – Кто переодел меня? У меня небольшие пробелы в памяти. И да, я помню, что точно не забиралась на тебя как обезьяна на пальму. Скорее, как белка на м-а-а-аленькое дерево. Ну, знаешь, чтобы достать желудь или вроде того.

Я пытаюсь сохранить спокойное лицо.

— Я не намерен быть маленьким деревом, Рора. Мой ствол вполне себе…

Она слегка разворачивается и закрывает мне рот ладонью. Ее глаза полыхают весельем, с губ слетает:

— Шутки ниже пояса – низшая форма юмора.

Я прикусываю кончик ее пальца, и она шипит.

— Сарказм – низшая форма юмора. И вы с ним лучшие друзья.

Аврора сжимает алые губы и сужает глаза, обрамленные темными пушистыми ресницами. На ней ни капли макияжа, но она все равно такая яркая, словно на нее опрокинулся чан с красками.

— У тебя сегодня подозрительно хорошее настроение. Наслаждаешься моим положением? – Аврора все еще держит руку на моем лице, поглаживая линию челюсти.

Да, я наслаждаюсь ее положением в своих руках. Каждая моя клетка и нерв поют чертову оду этой девушке, когда между нами лишь сантиметр, а то и меньше. А если добавить к этому ее грозный взгляд, то напряжение в паху почти невыносимо.

— Конечно, ты молчала последние шесть часов и не пыталась меня убить. Это был рай, – мечтательно говорю я.

Она издает раздраженный рык и одергивает руку.

— Вернемся к переодеванию. Это был ты? – Аврора снова ложится на бок, глядя на руку с катетером.

Я откашливаюсь. Если она узнает ответ, то у меня очень велик риск совершить путешествие с балкона этого номера и поцеловать асфальт Венгрии.