Булочка не будет худеть - Софья Май Страница 8

— Глупости. Аврора не мой «тип». Она просто добрая. Всегда поможет — не понимаю, чего ты к ней цепляешься, — говорит Егор, делая очередной глоток.

— Чего я цепляюсь? Я? Сейчас расскажу. Милая пышка с гениальными мозгами. Окончила институт с красным дипломом, во всём разбирается, со всем справляется. Сколько раз я слышала, как дядя говорил, что хотел бы такую племянницу, — откровенничает Илона.

— Она и правда умная.

— Ещё один, — ворчит Илона. — Ну так иди к ней, женись — и будет у вас много-много маленьких пухлых детей.

Егор обнимает Илону, притягивает к себе и целует. Моё сердце замирает.

— Не говори глупостей. Я люблю спортивных и стройных, таких как ты.

Илона отмахивается.

— Ага, думаешь, как к дяде поближе подобраться.

— Нет, это неправда.

— Не рассчитывай на отношения со мной, — тянет Илона хмельным голосом. — Только секс.

— Как скажешь.

— Вот мне интересно. Если бы «булка» похудела, подкатил бы к ней?

— Конечно, — говорит Егор. — Бросился бы.

— Ах ты подлец! — смеётся Илона, обнимая его за шею. — Но мы-то понимаем, что этого не случится никогда. За любовь к этой жирной будешь наказан.

Илона, изрядно подвыпившая, прижимается к нему, и он ведёт её внутрь домика.

У меня горят щёки от всего услышанного. Егор с Илоной уединяются, и от осознания, чем они сейчас занимаются, в груди всё сжимается. Комок в горле. Но он не моя собственность.

Их разговор оставил двойственное ощущение. С одной стороны, мне очень больно. С другой — Егор меня защитил. И его слова о том, что он подошёл бы ко мне, если бы я похудела…

Останавливаюсь под фонарём, смотрю на своё отражение в тёмном окне. Конечно, я бегемот. Щёки огромные, бёдра еле влезают в штаны. Намёк на талию есть, но чегоуж там — я просто чудовищно толстая. По щекам катятся слёзы.

Ненавижу свою фигуру. Ненавижу себя. Ненавижу жалость. Со злостью вытираю слёзы. Значит, надо худеть. И я это сделаю. Всем вам докажу — не узнаете! Может, я и толстая, но упёртая — этого мне не занимать. Сама наела вес, сама и сброшу. И тогда Егор поймёт, какая я, наконец заметит меня.

Бодро шагаю к домику с твёрдым намерением прочитать всё о похудении и составить план.

— Так-так-так, — раздаётся голос рядом. — И что такой сладкий персик делает здесь в полном одиночестве?

О, это Руслан. Это хамское обращение я запомню надолго. И сейчас он появился очень некстати.

— Тебе делать нечего? — резко разворачиваюсь в сторону голоса и утыкаюсь в широкую грудь. — У тебя с фантазией проблемы, вот и не знаешь, чем заняться?

— Аврора, Аврора, — выдыхает Руслан. — Ты испугаешься моей фантазии. И я точно знаю, чем хочу заняться.

— Иди и занимайся, — фыркаю я. Руслан отвлекает меня от мыслей о похудении и будущей любви Егора.

— Приглашаешь? — шепчет он, наклоняясь к моему уху. Его руки ложатся на мою талию.

— А ну-ка, убери руки! — грозно кричу я. — Ты что удумал? Можно весь день издеваться над Авророй, а вечером пальчиком поманить? Назвал «сладким персиком» — и девушка твоя? Или решил, что окажешь мне честь, согласившись переспать с такой «булкой»? Посмотри на себя — Робин Гуд не спит со стройной, так хочет пожалеть толстую?

— Ничего такого я не думал, — хмуро говорит Руслан.

— А мне кажется, думал. «Десерта захотел», — лёгким шлепком бью его ладонью по груди.