Читай по губам - Леся Лимерик,Светлана Строгая Страница 8

Глава 4

Катерина вырвала рукопись из рук Антона, не в силах отвести от нее глаз.

– Вы это видели?

– Что видел?

– Третью строчку! Какой кошмар!

– Я все еще не понимаю, о чем вы.

– Да вот же! В слове «минет» сразу две ошибки! Куда только корректор смотрел?

Девушка сунула текст под нос Антону. Тот прищурился, тщательно его изучил и с грустью посмотрел на закрытую дверь.

– Не хочу вас разочаровывать, но здесь написано «манит».

– Да? Ой, действительно. – Катерина вчиталась в черновик и, брезгливо скривившись, продекламировала написанное: – «Обсидиановый взгляд Кейденса манит и влечет за собой. Я заглядываю в магматическую мглу бездонных глаз, откуда прямо в мою душу смотрит его душа».Вы уверены, что эти два предложения не понизили наш ай-кью на пару десятков пунктов?

– В себе я уверен, а вот за вас начинаю переживать.

– Антон, я серьезно! Автор бы хоть определился: то ли там нет дна, то ли есть душа. Все же семантика бездонности подразумевает пустоту.

– По-моему, вы придираетесь. Дна нет, но душа парит где-то там, в безграничном пространстве, – отозвался Антон и бросил тоскливый взгляд на заветный выход. – В чем-то я ей завидую.

– Тогда как вам такое? – Катерина перелистнула пару страниц. – «Я стою рядом. Настолько близко, что могу разглядеть каждую невидимую пылинку в его обсидиановых пучинах».Вы правда предлагаете печатать вот это?

– А что вас не устраивает? Если подчистить пылинки, то получится даже романтично. Местами.

– Какими местами, Антон? Покажите мне уже эти места!

В сердцах Катерина сунула рукопись под нос начальнику и требовательно на него уставилась. Тот попеременно покосился на девушку, на часы, на дверь, железным занавесом закрывавшую путь к свободе, и предпочел выполнить указание. С достаточно независимым и, главное, недовольным видом, чтобы не прослыть подкаблучником.

– Да хотя бы здесь! – объявил Антон, открыв середину истории. – «Мышцы на его руках, покрытые причудливой вязью вен и сухожилий, напрягаются, заставляя мое сердце биться как сумасшедшее. Я сглатываю вязкую слюну, поднимаю голову и растворяюсь в его глазах цвета вулканического обсидиана…»

Катерина поморщилась.

– Ладно, я понял.

– В самом деле? И что же?

– Очевидно, у вас предвзятое отношение к обсидиану. Хотите, попросимавтора поменять цвет на грозовое небо или горький шоколад? Вы же любите шоколад?

– Не пытайтесь меня подкупить! – Катерина вскинула подбородок и незаметно прикрыла бумагами почти уполовиненную коробку адвент-календаря. – Дело вовсе не в обсидиане. И не в грозовом небе. И уж тем более не в шоколаде!

– Вы меня удивляете. В чем же тогда причина вашего яростного неприятия книги?

– Вы удивляете меня не меньше. Неужели не видите, что предложенные вами шедевры представляют собой набор скучных, бессмысленных штампов? Сюжет банален. Язык не фонтан. Интрига высосана из пальца. – В пылу спора девушка принялась потрошить стопку с рукописями, вынося каждой из них безжалостный приговор и бросая осужденных на пол. – Никакой мотивации. Логические дыры. Персонажи-картонки. О, мое любимое! Переодевания! В черный костюм или в красное платье, в свободные кофточки и обтягивающие брючки. Героиня в каждой главе фыркает и переодевается, переодевается и фыркает. Фыркая, переодевается и, переодеваясь, фыркает. Ах да! При этом она сводит с ума всех мужчин в радиусе трехсот страниц.