Влюбиться в Март - Ася Исай Страница 8

Возвращаюсь в лифт, вдавливаю кнопку своего седьмого. Но лифт не едет. Потому что в последний момент в кабину влетает девушка. Та самая пигалица из цветочного.

Вся мокрая насквозь. Продрогшая. Отряхивается, забрызгивая меня с головы до ног.

— Ой, простите, — поднимает смущенный взгляд.

Я вижу, как крутятся шестеренки у нее в голове, и она очень быстро со смущения переключается на злость.

— Вы что, меня преследуете?!

6. Соседи

В девице роста метра полтора от силы. Выглядит как маленький, злой, взъерошенный воробушек. Мокрый.

Волнистые волосы влажными лианами прилипли к лицу. Куртка от капель дождя стала пятнистой, как далматинец. Уставшие глаза загорелись злостью.

Ловлю за хвост, даже не мысль, скорее ощущение, что вопреки всей нашей истории общения, прямо сейчас, в тесноте лифта, хочется ее схватить! Заткнуть вечно пищащий рот поцелуем. Утащить в свою квартиру и любить так, чтобы даже мыслей в ее дурной головушке не осталось.

Но трогать ее, увы, нельзя, а вот напугать на всякий случай не помешает.

— Я? Это вы ко мне вломились, — пытаюсь выжать из себя притворное удивление и тут же показательно хмурюсь. — Часто людей преследуете? Что делаете в моем доме? Хозяйка послала взятку дать? Девушка, вы бы повнимательнее работодателей выбирали. Оно вам надо потом срок сидеть за нее?

Вопреки моим ожиданиям девчонка не начинает бояться и искать выход, а планирует еще сильнее бодаться. Глаза зло сощуриваются. Загораются яростным огнем.

— Я смотрю, вы не только наш салон к своим рукам прибрать решили, но и думаете, что и лифт можете в собственность подгрести?

Пока мы препираемся, этот самый лифт после долгого ожидания вызова, закрывает двери. Запирает нас в кабине на один квадратный метр и гасит свет.

Стоять с этой капризной красотой в запертом помещении, без света становится еще острее. Хочется попробовать ее на вкус, и я делаю шаг вперед, почти хищно облизываясь.

Ей отстраняться некуда, но и в двери лифта она вжиматься не спешит. Даже начинает казаться, что прижимается сама. Хочет обнять. Интересно…

Она совершенно точно не против моей близости. Поэтому стою и чувствую как капли, падая с ее волос, тарабанят по жесткой ткани кителя.

Она мокрая и холодная. Дышит часто-часто. Тянусь, чтобы согреть, но… Опять это чертово “но”.

— Я живу в этом доме, а значит, отчасти лифт и мой тоже, — наклоняясь, несу полную чушь, но ей на ушко.

Она дрожит так сладко, что отстраняться от почти больно. Но приходится нажать на кнопку своего этажа.

Свет в кабине вспыхивает, и я замечаю, как кончик ее языка юрко облизывает губы, ее щеки заливает румянец. Она быстро прячет от смущения глаза.

— Вам какой? Подвезу, — пытаюсь продлить нашу близость, но неязвить не получается.

— Сама справлюсь! — фырчит, отворачивается и всем своим полутораметровым ростом, едва дотягиваясь, жмет кнопку двадцать четвертого этажа.

Отворачивается спиной, проезжаясь своей аппетитной попкой по моему бедру. Яркая вспышка возбуждения вспыхивает и выжигающей болью начинает ныть в паху. Дрянная девчонка. Знает же, что делает.

Соседи, значит.

Дышу глубоко, чтобы не придушить заразу. В легкие впивается ее аромат.

Она пахнет подснежниками и чем-то сливочно-сладким. Хочется сожрать ее, но предатель-лифт, останавливается на моем этаже. Распахивает свои двери и вроде бы как нужно выйти, но никто из нас не спешит.