Ненормальность - Нина Море Страница 8

И Матвей тихо стонет, выдыхая, немного подавшись вперед. Опуская одну свою руку, он облокачивается на стену, сильнее наваливаясь на меня, но и крепче обнимая другой рукой. Он вот-вот упадет на меня, но я придерживаю его на столько на сколько могу.

И делаю вдох…

Но кары за поспешность действия не следует. Матвей снимает капюшон с моей головы, и я вижу, как он слегка улыбнулся, облегченно выдохнул и, прикрыв глаза, облокотился головой о стену рядом со мной. Все еще удерживая меня.

— Повезло… Солнце вышло вовремя… - Матвей отталкивается от стены.

И мы переводим с ним взгляд наверх. Теперь, я вижу, как из дыры в потолке проникают солнечные лучи, они светят прямо на нас с Матвеем…

— Но ты должна была меня слушаться, - строгий голос раздается неожиданно, и хватка на моем запястье заставляют посмотреть на Матвея. Я вижу опять его стеклянный взгляд с расширенными зрачками. – Я просил не дышать, пока не разрешу!

— Но я больше не могла…

— Могла…

Смотрю на него, пытаясь принять то, что происходит, и то, что говорит этот сумасшедший. Вижу его гнев. Он злится на меня.

— Кто это был, Матвей? Он ударил тебя? – спрашиваю, глядя в его безэмоциональное лицо.

— Нужно спешить до темна, - Матвей не отвечает на мои вопросы, словно их и не было.

Поднимает мою сумку с пола, вешая себе на плечо. Подходит ко мне, протягивая раскрытую ладонь. Он предлагает взять его за руку? Не хватает? И мне идти за ним?

— Что теперь, Матвей? – кладу свою руку в его. Смотрю на него с волнением и опаской. – Ты снова обманешь?

— Нет! Ты теперь со мной, Катя, - сжимает мою ладонь, подходит ближе, бегая взглядом по моему лицу. - Но ты должна меня слушаться, безоговорочно, - смотрит исподлобья, слегка прищурясь. – Делать так, как говорю!

Я просто утвердительно киваю, сглатывая горечь. Но, кажется, у меня нет выбора. Будто чувствую, что меня могут ждать вещи пострашнее моего психа. У него хорошо получилось напугать.

Матвей несколько долгих секунд считывает мою реакцию, ведя стеклянным взглядом, и утягивает вглубь здания. Оборачиваюсь назад, и на миг, на том месте, где меня минуту назад скрывал Матвей, вижу пепел, которого точно не было…

Мы спешим. Я бегу за Матвеем, который легко ориентируется по внутреннему лабиринту здания. Ловко сворачивая то в одно, то в другое ответвление. А это действительно лабиринт. И причем, изнутри здание оказалось будто больше, чем снаружи. По мере движения, потолки становятся выше, местами нет крыши.

Я совершенно запуталась. Мелькают комнаты, лестницы. Кое-где стены поросли кустарником или оплетены диким виноградом. Некоторые стены рассыпаны, а кирпичи расколоты.

— Ай! – вскрикиваю, когда спотыкаюсь об один из них, и уже падаю, но Матвей успевает поймать меня, за ткань толстовки. Но ноге больно от удара о кирпич до выступающих слез.

— Нужно спешить, Катя, уже смеркается! – Матвей ругает опять, и я все-таки всхлипываю от его грубости и бесчувственности. – Я же просил тебя не плакать! – раздосадовано сокрушается. – Они могут услышать! – опять этот бред.

— Да кто такие они? – стираю свои слезы, о которых так беспокоится Матвей.

— Волки… - отвечает серьезно…

— Кто? – какие в Кречетском волки? Ах да! Я ведь забыла, что Матвей живет в собственном мире ненормальности.

Но Матвей замирает, глядя мне за спину через плечо, хмурится сильнее. Оборачиваюсь, но ничего не вижу в темноте длинного коридора… Но… опять липкий страх подкрадывается. Матвей сведет меня с ума…