Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока Страница 8

Алина:

Почему?

Егор:

Потому что всему наступает конец. Больно из-за начала конца.

Больше мы ничего друг другу не писали. Через пару минут Егор был уже офлайн. А я полночи переваривала его слова.

Было ли мне больно, когда я любила Егора Грозного? Да. Я даже всячески уговаривала себя его не любить. И сейчас мне тоже больно. Потому что… потому что все закончилось.

Звонок выдергивает меня из размышлений. Убираю телефон, учебник и тетрадь в рюкзак. Ко мне подходит Маша.

— Ну что? Готова послушать о том, что тебя ждет в нашем «прелестном» классе? – она выразительно изображает кавычки в воздухе, подчеркивая слово «прелестном».

— Готова.

— Тогда пойдем на следующий урок. А по пути я введу тебя в курс дела.

Как оказалось, за одну перемену посвятить меня в жизнь класса невозможно. Маша успела лишь рассказать о первой красавице школы Милане Савельевой и ее парне Максе Купидонове. Куда же без короля и королевы школы? И без королевской свиты не обошлось. Маша с упоением рассказывала о подружках Миланы – сестрах-близняшках Харитоновых и о главном подпевале короля – Косте Боярском. В общем, о той тусовке, к которой нужно стремиться, – именно так выразилась Маша.

В классе имелись три ботаника-задрота, как окрестила их моя новая приятельница, одна блогерша, ведущая канал, посвященный подростковым проблемам, и два хоккеиста – Эдик Носов и Руслан Халидов. Последние выглядели весьма внушительно, внешне я дала бы им не меньше двадцати.

Остальные одноклассники не удостоились внимания Маши.

После третьего урока отправляемся в столовую. Еда выглядит не очень аппетитно, поэтому я беру компот. За наш столик садятся две девочки, тоже мои новые одноклассницы, но общаются только друг с другом.

— А она кто? – я указываю на тихую девушку, сидящую в одиночестве в дальнем углу.

Я уже видела ее во время уроков, хотя и там она пыталась слиться с обстановкой. Маша бросает взгляд через плечо и пренебрежительно хмыкает:

— А-а… Это Борисова Танька. Она у нас изгой, не общайся с ней.

Меня это чертовски задевает.

— И почему же она изгой? – спрашиваю довольно резко.

— Да к Купидонову пыталась подкатить, – закатывает Маша глаза. – Ну сама посуди: где Борисова, а где Милана… – она с некоторой завистью смотрит на местную королеву Савельеву, которая сидит за соседним столиком.

Та и правда хороша. Роскошная платиновая блондинка с огромными голубыми глазами. Ангелочек просто. И манеры тоже ангельские. И губки забавно надувает. Только вот можно на что угодно поспорить, что это все напускное.

Присматриваюсь к тихой Тане. Она довольно симпатичная. Смуглая бархатистая кожа, лицо обрамляют упругие русые локоны, минимум макияжа, но ей он и не нужен.

— В общем, Милане не понравилось, что Борисова флиртовала с ее Купидошей, – шепчет Маша.

Внезапно одна из девушек, сидящих за нашим столиком, вклинивается в разговор:

— Борисова заявила, что это Купидонов к ней липнет. Типа мы все здесь идиоты и поверим в эту чушь.

— Жанна! – вдруг рявкает кто-то.

Одноклассница сразу замолкает и отводит взгляд. Я смотрю на соседний столик. А вот и маска с лица королевы съехала. Милана цедит сквозь зубы:

— Не надо обсуждать меня и Макса. Поняла?

Жанна кивает. А Милана вдруг улыбается мне, демонстрируя ровные белые зубки.