Разведен. Влюблен. Опасен - Ульяна Романова Страница 8

Надо же, как быстро растут дети…

— Вася! Это не повод его бить! – пыталась я изобразить строгость.

— Повезло, что Антоха девочек не бьет, – вступился за племянника Захаров. – Объясните ребенку, что конфликты нужно решать словами, а не криками «пасть порву, моргалы выколю».

Я покосилась на Васю, которая делала вид, что она ангел, и смотрела в потолок.

— Дура! – выдохнул Антошка.

— Ах так! – завелась Василиса, – я тебе щас…

— Вася! – рявкнула я, теряя терпение. – Попросите кого-нибудь научить мальчика не оскорблять девочек. Вы сами, к сожалению, такими навыками не обладаете. Приношу свои извинения за досадный инцидент, с Василисой мы проведем строгую воспитательную беседу и возместим все расходы на лекарства, если таковые потребуются. Вася, пойдем.

— А вы попросите кого-то научить не убегать от конфликтов, – донеслось мне в спину. – Вы такими навыками и сами не обладаете!

— Мы не обладаем? – ахнула я. – Может, нам просто не нравится, когда на нас кричат и нас оскорбляют?

— А нам не нравится, когда нас бьют!

— Мы принесли извинения!

— А мы не приняли!

— Ну так примите! – развела я руками, понимая, что перепалка меняет вектор и мы уже не о детях говорим.

— Так! – вмешался в разговор доселе молчавший мужчина. – Василиса, иди в раздевалку, возьми рюкзак и возвращайся. И чтобы больше никаких драк!

Племянница молча повиновалась, а когда она вышла, тот же мужчина приказал Антону подождать в коридоре.

— Я предлагаю вам, уважаемые взрослые, провести строгий разговор с детьми, – примирительно подняла ладони вверх Светлана Васильевна.

— Обязательно, – в два голоса выдохнули мы с Кириллом, прожигая друг друга взглядами.

— И все же я настаиваю на встрече с родителями, а не с дядей и тетей детей, – встрял мужчина.

— Я передам родителям Васи, чтобы заглянули к тренеру, сегодня оба на работе, – пообещала я.

— Девчонку бы к нам на карате, – покачал головой мужчина, – я бы взял.

— Это я тоже родителям передам, – покорно согласилась я.

— Предлагаю на сегодня считать инцидент исчерпанным, – предложила Светлана Васильевна.

— Ну вот и ладненько, – закивала я, разворачиваясь на пятках, и вылетела из кабинета так, словно у меня обувь загорелась.

Вася ждала меня у дверей раздевалки и переминалась с пятки на носок.

— Василиса!

— Что? – надулась она. – Ругаться будешь?

— Буду! – предупредила я. – Дома. Пойдем скорее.

Я очень надеялась, что нам удастся проскочить, но не вышло. Мы с Кириллом и Антошкой одновременно оказались в большом холле.

Захаров что-то выговаривал мальчишке, повернул голову, заметил меня и… Поскользнулся на луже кофе, который я пролила совсем недавно. Он грациозно, ласточкой, полетел на пол.

— Кирилл! – испугалась я.

Отпустила руку племянницы и подлетела к бывшему, который лежал, не подавая признаков жизни.

— Кирилл, Кирюша, Киря, открой глаза. Боже мой!

Я упала на колени рядом с ним, обнимая ладонями его лицо, и не смогла сдержать панику.

— Захарова, спорю на обе почки, что кофе пролила ты, – прокряхтел он, при этом не открывая глаз.

Но улыбка так и норовила появиться на его губах.

— Я…

— Ты потеряла законное право на попытки меня убить пять лет назад.

Он открыл глаза – совершенно ясные – и улыбнулся своей нахальной улыбкой.

— Под ноги нужно смотреть! – назидательно заметила я. – Жить будешь? Скорую вызвать?