Счастье без имени - Саша Березина Страница 8

Но девушка не отреагировала. «Может, она была под седативными?» – подумал Иван.

— Можно вас попросить? – вдруг спросила она.

— Конечно.

— Назовите меня.

— В смысле?

— Имя. У меня нет имени. Меня бесит, что меня называют пациенткой. Вы тоже никак ко мне не обращаетесь. Как будто я не существую. Но ведь я есть, правда? Назовите меня.

— Хм… – Иван задумался. – А есть имя, которое вам нравится? Может, у вас есть что-то на примете? Хотите быть Зоей или Снежаной?

— Я похожа на Снежану?

— Нет.

— Тогда придумайте другое имя. Когда я пытаюсь представить, как меня звали, у меня в голове получается такая каша из имён… Я боюсь ошибиться и не угадать. Сделайте это вы. Вы же подарили мне второй шанс.

О, ну вот. Он так старался избежать этих разговоров о его геройстве.

— Хорошо. Так, дайте подумать. – Иван склонил голову набок и внимательно посмотрел на девушку. Сегодня она выглядела чуть лучше, но всё равно была бледной и измождённой. Но её глаза… никогда он не видел таких больших и доверчивых глаз. Иван с трудом отвёл взгляд. – Вы знаете, я думаю, вам подошло бы имя… Имя…

Пауза затянулась.

— Ну же! Мне всё равно. Как хотите, так и назовите. Просто быстро скажите, и всё.

— Не давите. Это дело серьёзное. Знаете, как детям имена выбирают? Копаются все девять месяцев…

— А вы откуда знаете? У вас есть дети?

— Нет.

— А у меня нет девяти месяцев. Я хочу, чтобы меня звали по имени. Назовите меня!

— Ну хорошо, хорошо. – Иван прикрыл на миг веки, а когда открыл их, снова наткнулся на взгляд каре-зелёных глаз. Она смотрела на него с мольбой. Впавшие щёки и бледность лица вдруг отозвались строками из «Евгения Онегина», так любимого мамой – «Дика, печальна, молчалива, // Как лань лесная боязлива, // Она в семье своей родной // Казалась девочкой чужой». – Таня.

Ему казалось, что такие огромные глаза не могут быть ещё больше. Но он ошибался.

— Таня… Татьяна. – Девушка пробовала на вкус своё новое имя, и Иван испугался, что ей не понравилось. Может, она сочтёт, что это имя слишком простое. А может, её так и звали? Вдруг она вспомнит сейчас всё, что позабыла? И тогда можно будет связаться с роднёй, которая заберёт её домой? И с него спадёт груз ответственности, который он чувствует. – Мне нравится. – Она улыбнулась широко и искренне. Кажется, что камень упал именно с её плеч, а вовсе не с его.

— Хорошо. Значит, Таня. Приятно познакомиться. – Он протянул руку. – Я Иван.

— Мне тоже очень приятно.

Улыбка озаряла её лицо, преображая так, что даже бледность и впалые щёки больше не портили его.

— У вас сегодня хорошее настроение, – заметил Иван.

— Да, но я думаю, что дело тут в лекарствах.

— Что говорит врач?

— Врач ничего толком не говорит. Я пробуду здесь ещё несколько дней. И даже не знаю, радоваться этому или огорчаться. Идти мне некуда, я не знаю, что со мной будет, когда меня отпустят. Куда я пойду? Ни денег, ни дома, ни паспорта. Имя и то вымышленное.

Кажется, с выводами о хорошем настроении он поторопился, и, желая приободрить, Иван сказал:

— Я не знаю, что с вами случилось в прошлой жизни, до падения. Но, может, это какой-то знак свыше?

— Вы правда в это верите?

Он уже собирался соврать, но не смог этого сделать, глядя ей в лицо.

— Нет, если честно.

— Вот и я не верю. Не понимаю, что со мной случилось? Зачем я вообще пошла на тот пирс? Я была одна? Или меня кто-то сбросил и убежал? – Иван торопливо замотал головой, ещё не хватало, чтобы у девушки… то есть Тани, развилась паранойя. – Почему посреди ночи я гуляла на пирсе? И почему меня никто не ищет? Вы говорили, что меня будут искать. Но всем, кажется, плевать. У меня не было семьи? – Она опустила взгляд на руку и, нахмурившись, потрогала безымянный палец правой руки. – Я была замужем? Нет? Ох… – Таня откинула голову на подушку.