Развод в 45. Его свадьба — моя работа - Виолетта Весна Страница 8

— Я считаю, что на клиентских встречах должен присутствовать второй сотрудник. Все изменения — письменно. Любая жалоба проходит через Тамару Борисовну.

— Это уже принято.

— Тогда у меня остаётся один вопрос. Если бывший муж попросит о допустимом решении, которое вам лично неприятно, вы его одобрите?

— Если решение допустимо технически, укладывается в договор и подтверждено Кирой — да.

— Даже если оно придумано им?

— Я не оцениваю происхождение стула. Я оцениваю, куда его поставят.

Угол его рта сдвинулся, но улыбкой это не стало.

— А если решение находится на границе?

— Тогда границу определяете вы в своей части, я — в своей. Не Игорь и не наше с ним прошлое.

Дмитрий положил ладонь на сложенный план.

— Я работаю на объекте с начала реконструкции. За это время мне восемь раз говорили, что одно исключение ничего не изменит. Четыре раза просили не писать отказ, а позвонить. Дважды обещали подписать задним числом. Сейчас владельцам нужен эффектный запуск, и у вас испытательный срок. Поэтому я задаю вопросы жёстче, чем обычно.

— Вы говорите, что не доверяете мне из-за давления, которое могут оказать другие люди.

— Да.

Ответ был неудобным, зато честным.

— Тогда проверяйте мои решения, — сказала я. — Не семейное положение.

— Договорились.

— И ещё. Если увидите, что личный конфликт влияет на мою работу, сначала назовите конкретное действие мне. Не пишите характеристику за моей спиной.

Он записал моё условие на чистом листе.

— Принято.

В тот день мы вернулись к планировке.

При ста восьмидесяти гостях зал можно было разделить на две функциональные зоны. Церемония проходила у окон, затем раздвижная перегородка открывалась, и гости переходили к банкетным столам. Это требовало точного тайминга и дополнительной смены, которая быстро переставит часть стульев. Второй вариант оставлял церемонию в малой гостиной, но туда помещалось меньше людей, и кому-то пришлось бы стоять.

— Кира хотела, чтобы все видели реку во время регистрации, — сказала я. — Значит, первый вариант. Мы убираем четыре стола из исходной схемы, делаем два прохода для персонала и переносим подарки.

— Освещение?

— Световой контур над центральной зоной, если вы допустите крепление. Без тоннеля у выхода.

— Контур нужно считать отдельно. И получить данные от подрядчика.

— Я запрошу сегодня.

— Не вы. Пусть подрядчик направит мне напрямую, вы будете в копии.

— Почему?

— Чтобы никто не сказал, что вы изменили его расчёты.

Я хотела возразить против избыточной осторожности, но он был прав. В этом проекте даже нормальный порядок мог выглядеть как чья-то попытка влиять на результат.

— Хорошо. А я пришлю операционный маршрут и расчёт дополнительной смены.

Мы разложили на столе чистый план. Я нарисовала путь официантов от служебной двери, Дмитрий отметил зоны, куда нельзя ставить временные конструкции. Мы провели за схемой почти три часа. За это время он дважды уходил принимать подрядчика, я провела короткое собеседование с кандидатом на должность администратора и урегулировала по телефону спор о количестве гардеробных номерков.

В обед к нам присоединилась Алина. Я попросила её пройти предполагаемый маршрут с пустым подносом, пока мы с Дмитрием изображали гостей, задержавшихся у подарочного стола. На третьем повороте она остановилась.