Королева Всего - Валентина Зайцева Страница 80

— Технически, плакал. Просто не помнишь этого.

Он игриво проворчал и поднялся с колен. Но трепещущая надежда и счастье не покидали его, светились в глазах.— Ты — презренный маленький бес, когда выпьешь.— Во-первых, я не пьяна. Я под градусом. А во-вторых, я всегда презренныймаленький бес. — Я взвизгнула, когда он подхватил меня на руки, и снова оказалась выше него, пока он держал меня в воздухе и смотрел снизу вверх, словно я была для него целым миром и всеми звёздами.

Ведь он называл меня своим светом звёзд.

Проклятье.

Будь он проклят за то, что он делал с моим сердцем. От этого не было спасения. Отнегоне было спасения. Безумец или король — он всегда был и будет со мной. Я поцеловала его снова и знала, что не лгу. Я позволю ему взять меня за руку.

Я стану его королевой.

Глава 19

Сайлас

Королевский дворец Акрополя был погружен в утреннюю тишину, когда я стоял на коленях у подножия трона. Его Величество поднялся поздно, и судя по мягкой, непривычной улыбке на обычно суровом лице, причины были самыми приятными. Взгляд его, действительно, казался рассеянным — он смотрел куда-то в тёмные своды тронного зала, будто думая о чём-то ином, о чём-то далёком и сокровенном.

Возможно, это сулило мне удачу. Разговор, который я не знал, как начать, был крайне неприятным. Я понимал, что один неверный шаг — и моя жизнь окажется на волоске. Я отдавал себе отчёт, что существую лишь по милости и прихоти человека, восседающего на чёрном ониксовом троне надо мной. Каждое слово, каждый вздох могли стать последними.

— Говори, Жрец.

Холодный ком ужаса сдавил грудь и отнял голос. Я провел всю ночь и утро в попытках решить, с чего начать. Но теперь, стоя здесь, любая задуманная речь казалась нелепой и смертельно опасной. Слова застревали в горле, не желая звучать.

Моё молчание не осталось незамеченным. Король Всего устремил на меня весь свой интерес, и я почувствовал тяжесть его взгляда.

— Ты встревожен. Ну же, выкладывай. Сегодня утром я настроен благодушно. Тебе будет нелегко это испортить.

О, но я определённо попробую. Подняв голову, я посмотрел на него и решился.

— Можно мне начать с вопроса?

— Не вижу причин отказывать.

— Как поживает Нина?

Он широко улыбнулся, и его лицо озарилось нечастой радостью.

— Она согласилась стать моей королевой. Через четыре дня, когда солнце скроется за горизонтом, она сама подойдёт со мной к алтарю и преклонит колени.

Он сиял. Подобно полководцу, взирающему на победоносную армию, он выглядел ликующим. Я не мог его винить, хотя был глубоко удивлён таким исходом.

А затем, полсекунды спустя, до меня дошёл смысл его слов. Четыре дня. Всего четыре дня. Я редко ощущал холод, но теперь моя бесчувственная кровь будто превратилась в лёд, застыла в жилах. Слова моей жены, говорившей о видении, которое сулило ей смерть ровно через четыре дня, отозвались в моей памяти, точно похоронный колокол.

— Знает ли она, что другие всё ещё в тюрьме? — спросил я тихо, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и бесстрастно.

Возможно, это будет достаточно осторожным переходом к сути дела. Я не верил, что Нина сейчас не кричала бы и не негодовала против нашего Короля,знай она, что он её обманул. Уж тем более не согласилась бы на такую… капитуляцию. Не такой я знал её.

— Нет. Но скоро это потеряет значение. Ибо тогда она будет служить Вечным безропотно, а их заточение перестанет её волновать.