Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова Страница 80

– Вот как? – спросил Хедмунд. - Кажется, я немного ошибся?

Феоктия встала сo стула и резко выдохнула.

– Конечно, вы ошиблись, герр эрмитлер! – сказала она, и слова её прозвучали как проклятие ведьмы, даже холодком повеяло. – Вы что… вы думали, что Магония – это я?!

Тати прижаларуки к груди. Она не знала, что там думал Ольви Хедмунд, но, едва компаньонка сказала это, как девушке стало казаться: она всё время подозревала! Чуть ли не с самого начала!

ГЛАВА 25. Найдите семь отличий

Хедмунд помолчал, побарабанил пальцами по столу, затем повернулся к подоконнику и налил себе стакан воды. Быстро, чуть ли не единым духом, опустошил его и слегка крякнул.

– Вы меня уели, – сказал он. - Вот прямо махом проглотили. Но тогда…

Но не успел он договорить, как в кабинет без стука влетел румяный парень в синей с белым полицейской форме. Он слегка запнулся на пороге, точно размышляя, а не выйти ли ему и не войти снова, но уже со стуком. Но упустил момент: детектив сразу махнул парню рукой и сказал, чтобы тот входил.

Молодой полицейский подошёл к столу и что-то положил перед Хедмундом, изо всех сил стараясь, чтобы женщины не видели, что именно. При этом он всё время оглядывался на Тати и Феоктию. Детектив разрешил парню уйти, и тот вышел, кажется, весьма неохотно. Теперь стало видно, что на стoле Хедмунда лежит небольшой предмет в картонной коробке, на которой крупно, чёрной краской, было написано: «1979333».

– Но кто же вы тогда? Вы её сестра? - словно и не было долгой паузы, спросил эрмитлер.

– Уж во всяком случае не мать, - без улыбки ответила Феоктия. – Я старшая сестра мейстриссы Илавилы Магонии. И имя моё, – компаньонка Тати подчеркнула свои слова, – не фальшивое.

– Но в наших материалах ничего нет ни о какой сестре дамы Магонии, как и о том, что она была мейстриссой, - сказал Хедмунд.

– В ваших материалах много чего нет, – Феоктия позволила себе скупую улыбку, которая показалась Тати горькой. – Я могу дать показания, но, боюсь, без доказательств мои слова будут иметь не такое уж большое значение.

– Но всё же я бы предложил вам рискнуть и ответить на пару-тройку вопросов, – улыбнулся Хедмунд такой обаятельной улыбкой, что любая недотрога бы растаяла.

– Сейчас? - уточнила Феоктия.

– А вас это смущает? – спросил детектив. - Вы же знаете, что произошло там, в отеле?

– К сожалению, нет, - ответила дама. – Я лишь могу сказать, что моя cестра скорее жертва, чем преступник. Она исчезла ровно тогда же, когда погиб гроссмейстер Кайетан… и думаю, что я не увижу её живой. Но могу хотя бы восстановить её добрую память и имя.

Её голос дрогнул. Хедмунд перестал улыбаться и побарабанил пальцами по столу.

– Хорошо,– сказал он, – вижу, вы не намерены скрываться и что-то утаивать.

– Это не в моих интересах, - ответила Феоктия.

– Тогда я всё же назначу вам отдельный час приёма.

– Мы можем взглянуть на медальон? – спросила Тати, теряя терпение.

Всё-таки это было главное, зачем она сюда пришла!

– Только здесь, - предупредил Хедмунд.

И открыл коробочку.

– Надеюсь, вы принесли его копию, – сказал детектив. – Интересно было бы сравнить. Знаете такую забаву в дешёвых журналах – «найди семь отличий»?

Тати развела руками: она не подумала, что могла бы взять с собою украшение. К тому же все эти утренние модистки сбили её с толку. Но Феоктия положила на стол медальон, извинившись, что насвоевольничала. Тати была только рада: никто не сделал для неё столько, сколько эта суховатая и слегка высокомерная дама. Заодно девушка порадовалась, что прояснился вопрос, кому желала помочь компаньонка: своей сестре. Только почему же она не сказала об этом прямо?