Плохая фанатка - Тесса Бейли Страница 80

— Я подглядывал, Белль. – Руки Уэллса легли ей на бедра, и он медленно подтянул ее назад, открытыми губами касаясь шеи. – Твоя задница в этой юбке такая сочная, что я просто не могу злиться.

Развернув Джозефину к себе, он поцеловал ее, подтолкнул назад, придерживая за бедра, и посадил на стол. От волны возбуждения Джозефина едва не застонала.

— Уэллс…

— Знаю. – Он подхватил ее под колени и подтянул к самому краю стола, вжимая в себя, и… ох. Он не шутил насчет стояка. – Я знаю, что скоро игра, но, черт, как же сложно ждать, когда у тебя такие бедра. – Сжав кулак в волосах Джозефины, он запрокинул ей голову и провел кончиком языка по горлу. – Давай я хотя бы тебе отлижу. – Он сильнее накрутил ее хвост на кулак. Еще туже. – Как тебе такая идея, а, Джозефина? Нравится, я же вижу. У тебя ноги дрожат.

— Я… ну…

— Ты ведь не просто так выбрала юбку. – Уэллс застонал ей в шею, скользнул губами по щеке и впился в губы грубым поцелуем. Зарычал, когда она ответила тем же. – Сама надеялась, что я встану перед тобой на колени.

Честно говоря, ей даже в голову не приходило, что юбка откроет для него столько… возможностей.

Но, мать честная, теперь она только об этом и думала.

Мысли метались зигзагами, рикошетили и кувыркались.

— Пожалуйста, да, – прошептала она в его влажные губы. – Пожалуйста.

— Сначала вылижу, а потом трахну, да, Белль?

Внутри все сжалось с такой силой, что заслезились глаза.

— Да.

— Джозефина. – Его зубы сомкнулись на мочке уха, потянули, а потом прикосновением спустились к плечу и обратно. Твердый член потерся о ее трусики. – Над этим приемом мне точно не нужно работать. Подумай об этом хорошенько, когда я буду целовать твою киску.

— О господи.

Стащив голубую рубашку, он жарко поцеловал ее, затем опустился на колени, и…

Где-то рядом послышался стук. Это что, ее сердце?

Нет.

Дверь!

В дверь конференц-зала стучали.

— Твою мать, – выругался Уэллс, стукнув кулаком по столу и смахнув пот с верхней губы. – Что надо?!

Прошло несколько секунд.

— Уэллс Уитакер, это Кип Коллингс. – Пауза. – Председатель турнира.

Челюсть Джозефины чуть не стукнулась об пол.

«Кип Коллингс?» – беззвучно прошептала она раздраженному Уэллсу.

Если бы гольфистам ставили памятники, у Коллингса он был бы при жизни. Обычно он появлялся только перед вручением наград. Настолько вот важная шишка.

И он чуть не застал Джозефину в одном лифчике, да еще и целующейся с гольфистом.

— Не возражаете, если я загляну? – Коллингс усмехнулся. – Постараюсь вас не задерживать. Я знаю: вам скоро на поле и вы заняты подготовкой.

— Типа того, – пробормотал Уэллс, помассировав переносицу.

— Открой дверь, – шепотом пискнула Джозефина, спрыгивая со стола и натягивая белое поло. – Председатель пришел!

— Я был в шаге от того, чтобы снять с тебя трусики, Джозефина. Если честно, мне пофиг. Хоть папа римский.

— Не говори о нем в таком контексте, пока молнией не покарало.

— Блин, – сказал он, морщась. – Умоляю, не шути, пока у меня стоит. Смеяться больно.

— Но мне нравится твой смех.

— Ты мне вся нравишься, – хрипло сказал Уэллс, окинул ее жарким взглядом и уставился в пол. Джозефина чуть не взлетела к потолку от счастья. – Готова, Белль?

Она сглотнула.

— Ага.

— Секунду, председатель! – окликнул Уэллс, натягивая рубашку, но не заправляя ее в штаны, чтобы прикрыть… большую проблему. И буркнул под нос: – Старый гондон.