Бесит в тебе - Ана Сакру Страница 80

— Домна Маркеловна, не на…

Но она внезапно вешает трубку. Я пару раз растерянно моргаю, потом набираю ее снова. Сбрасывает. Звоню еще раз. Не берет.

Черт! Вот тебе и доброе утро…

Хочется телефон в стену швырнуть от накатившего чувства беспомощности. Не хочу я вот так все рассказывать отцу. Не так!

Впрочем… плевать. Мы ведь все равно расскажем, да? Папа у меня не такой уж и строгий, и тем более он прекрасно знает, что почтенный возраст периодически сказывается на излишней вспыльчивости и придирчивости Домны Маркеловны.

И на самом деле я ничего такого уж постыдного не делала… Ваня папе все объяснит и тот поймет, да?

Подумав так, вместо еще одного звонка бабе Доме, пишу Тоне с просьбой, чтобы та попробовала старушку отговорить от столь поспешных действий. Тонька отвечает, что очень постарается. Это меня хоть немного успокаивает, и я убираю телефон. И сразу словно отключаюсь от внешнего мира.

Будто весь этот мир мигом становится чем-то ничтожным по сравнению с тем, что между мной и Ваней ночью произошло. Воспоминания накатывают как парные, соленые волны.

Судорожно вдохнув, прикладываю ладони к горящим щекам, прислушиваясь к звукам в квартире и пытаясь полностью принять, где именно я сейчас нахожусь. И с кем…

Божечки, я у Вани дома, абсолютно голая сижу на его кровати и внутреннюю поверхность бедер стягивает засохшей влагой, а сам Чижов, кажется, на кухне завтракает. Будто это обычное начало обычного дня и не случилось ничего из ряда вон выходящего. Нос щекочет аромат еды и я слышу негромкую музыку, льющуюся из колонки.

Это все какой-то сон…

Я прикрываю глаза, но зря, потому что в памяти тут же еще ярче оживают картинки, как я была с ним. Пискнув от обваривающего смущения, прячу в ладонях лицо. Пульс моментально срывается. Жарко… Как я Ване в глаза сейчас посмотрю — мне до ужаса неловко, я какая-то развратная…

И одновременно дико хочется посмотреть ему в глаза. И убедиться в том, что они все-так же ласково и горячо блестят для меня.

Вот как совместить этих два противоположных, но таких острых желания — и не видеть его сейчас, и срочно увидеть?!

Покусывая губы, смотрю в пустоту. Я в ступоре…

— Лиз, ты уже встаешь? — орет Ваня из кухни.

Вздрагиваю и, словно очнувшись ото сна, спрыгиваю с кровати и торопливо нахожу Ванину футболку, которую он мне вчера дал поносить.

— Да! — кричу Чижову в ответ дрогнувшим голосом, озираясь в поисках трусов… нахожу под кроватью.

Сжимаю их в ладони, не надевая, все равно сейчас надо в душ… Вдох — выдох, и я выхожу из спальни. На слабеющих ногах иду к кухне. Я просто посмотрю ему в глаза и все, и сразу в ванную сбегу.

Просто посмотрю…

Заглядываю в комнату как вор, вытянув шею и не переступая порог.

Ванька у плиты, в одних спортивных хлопковых шортах, напевает себе под нос, ловко разбивая яйца на уже поджаренный лук и помидоры. Мышцы на обнаженной спине и руках красиво перекатываются от каждого движения, чёрные кудри влажные, указывая на то, что он недавно из душа, бедра в шортах узкие, ягодицы…Боженька, прости, что я так жадно туда пялюсь, оно само! — моргнув, молю про себя.

— Привет.

Вздрагиваю, резко поднимая взгляд к Ваниному лицу, когда он ко мне оборачивается. Мну трусики с руке. Чижов смотрит в упор, на губах кривая улыбка, а глаза серьезные, дотошные. Будто тоже что-то высматривает во мне для себя. Ищет ответы.