Похищенная княжна. Сердце дракона - Ева Бран Страница 81

Представляла, сколько сплетен родится сегодня и как долго они будут гулять по округе. Но вот, впереди замаячили маковки отчего терема. Не осознавая того, ускорила шаг, вскоре срываясь на бег. Стража с изумлёнными лицами беспрепятственно пустила во двор.

— Княже! — заголосили бабы, суетившиеся по хозяйству. — Княже, наша Зорька вернулась!

Батюшка выскочил на улицу в одной рубахе и на пару секунд застыл, а потом бросился вниз по лестнице мне навстречу. Отец за то время, что я его не видела, постарел, осунулся с лица, в его волосах появилось много серебряных прядей, но взгляд остался таким же ясным и любящим.

— Зорька! — батюшка обнял меня, крепко прижимая к груди, да так и стоял несколько минут. Я слышала, как он всхлипывает, и сама плакала от радостной встречи.

Немного успокоившись, князь отступил от меня на шаг и принялся жадно разглядывать.

— Загорела, доченька, — улыбнулся он, стараясь украдкой утереть слезу, чтобы народ не видел.

— Отец, мне надо тебя кое с кем познакомить, — обернулась к мужу и детям и подозвала малышню жестом.

Сын оторвался от отца первым, хватая сестрёнку за руку и решительно ведя её за собой.

— Это ваш дедушка, — представила князя.

Батюшка замер, переводя ошарашенный взгляд с меня на внуков, затем на Лоймерифа. Видимо, хотел удостовериться, не ослышался ли. Малышня в этот момент совершила почтительный поклон, как я учила. Вот тогда-то отец и отмер. И теперь князь не стеснялся бурных чувств, изливавшихся слезами. Он присел на корточки и обнял внуков, гладя их по головам и приговаривая, какие они красивые и умные да как на родителей похожи.

Естественно, потом в городе закатили пир в честь радостных событий, но перед тем вечером у нас состоялся серьёзный разговор.

— Кто же повинен в смерти моей отравительницы? Удалось разобраться?

— Удалось, Зорька, — отец тяжело вздохнул. — Оказывается, прямо у меня под носом долгое время орудовалабанда, ворующая красных девиц и продающая их в рабство заморским торговцам. Если бы не вы с Лоймерифом и тот отчаянный поступок прислужницы колдуна, может, ещё долго не прознали бы о злых делах. Но так сложились обстоятельства, что за дело взялись княжеские ищейки. Удалось им разнюхать, что к чему. А банда ведь слухи о драконе и распускала. Уверяли, что лично видели, как змей девок крадёт. Вод ведь супостаты! — князь ударил кулаком по столу. — Моего зятя наглым образом оболгали!

— Отец, так ведь я и сам в воровстве замешан, — тихонько усмехнулся Лоймериф, с нежностью глядя на меня.

— Замешан, — согласился батюшка, беззлобно улыбаясь. — Но ты как порядочный мужчина поступил — женился на украденной девушке. Верно?

— Ваша правда, — кивнул мой ненаглядный супруг.

— А колдун? — поинтересовалась.

— Выслал я этого негодяя подальше. Как выяснилось, что его обереги без надобности, так и народ больше не хотел за него заступаться. Немало он семей обобрал, пугая злым драконом. А как прознал люд о коварном отравлении княжны… Жизни Ведамиру всё равно бы не дали.

— Говоришь, к дракону теперь относятся лояльнее?

— Ну, в каком-то смысле. По крайней мере, бояться его перестали.

— И то ладно, — улыбнулась радостно.

А после мы постепенно стали обживаться. Слава богам, каверз Лоймерифу больше никто не строил — сначала боялись княжеского гнева и страшной кары. А уж потом постепенно стали уважать дракона за хорошие дела в пользу княжества. Он даже не гнушался чёрной работой. Мог и с крестьянами в поле выйти на сбор урожая, и амбары почистить, и за одним столом с простым людом потрапезничать. Льстило такое отношение благородного мужа к низшему сословию.