Взрываться - Луна Мейсон Страница 81

Внезапно мое внимание привлекает огромное колесо обозрения. Сиенна всегда говорила, какой великолепный вид открывается с этого колеса на закат, поэтому я быстро достаю свой телефон, делаю снимок и отправляю ей.

— Грейсон?

— Да, детка, – отвечает он, кладя телефон на колени.

— Мы можем прокатиться на колесе обозрения?

— Мы посетим столько туристических достопримечательностей, сколько успеем за сорок восемь часов. Или же все, что сможем осмотреть, в перерывах между тем, как я буду трахать тебя в номере с шикарным видом. – Он подмигивает мне, и я прикусываю язык, чтобы не завизжать от восторга.

— Спасибо, что привез меня сюда. Это. Лучшее. Свидание. В моей жизни!

— Есть ли в твоем списке мест, которые стоит посетить, что-то особенно важное?

— Букингемский дворец, Тауэрский мост – в свете ночных огней. А еще, может быть, мы прогуляемся по магазинам на Оксфорд-стрит?

— Насколько я понимаю, Сиенна подготовила для тебя внушительный список.

— Недавно я написала ей.

— Хорошо, но что, если в следующий раз мы сделаем что-то, что не входит в наши планы?

Следующий раз?!

Эта мысль вызывает у меня дрожь.

— Договорились.

Перед зданием отеля припаркованы сверкающие машины, а парадный вход устлан роскошным красным ковром.

— Грейсон, это просто потрясающе!

— Для моей женщины все самое лучшее, – отвечает он, выходя из лимузина.

Пока серьезный водитель в строгом костюме галантно придерживает дверь, а двое мужчин в форменной одежде с забавными головными уборами извлекают наши чемоданы из багажника, Грейсон, достав бумажник, протягивает водителю несколько банкнот, на что тот отвечает кивком головы.

— Ты готова, детка? – спрашивает Грейсон, и я утвердительно киваю.

Мы подходим к стеклянным вращающимся дверям отеля «Шангри-Ла», и я оглядываюсь вокруг, совершенно ошеломленная. Меня окружают блеск и роскошь, и я понимаю, что мне здесь не место.

Мои байкерские ботинки звонко стучат по сияющему серому мраморному полу. В фойе, стены которого украшены золотистым камнем, витает аромат бергамота. Пока Грейсон регистрирует нас, я стою у него за спиной, а затем он берет меня за руку, ободряюще улыбается и ведет к лифту.

Мы проходим мимо огромных витрин с яркими красными цветами, с потолка свисают впечатляющие хрустальные люстры. Я прижимаюсь к Грейсону, пока лифт стремительно поднимает нас на тридцать девятый этаж. Двери открываются с мелодичным звоном, и мое дыхание перехватывает от вида нашего номера. Комнаты оформлены в нейтральных тонах и украшены шелковыми обоями с цветочным рисунком. Грейсон ведет нас внутрь, и мой взгляд сразу же привлекает открывшийся вид Лондона и восхитительный Тауэрский мост.

Я прохожу мимо дивана кремового цвета, на котором разбросаны коричневые шелковые подушки, журнального столика с маленьким китайским чайным сервизом и замечаю, что наш багаж уже аккуратно сложен рядом с кроватью. Меня охватывает волнение, и я с разбегу прыгаю на матрас, утопая в роскошных одеялах.

— Грейсон, иди сюда! – зову я, растянувшись на спине. – Это самая удобная кровать, на которой я когда-либо лежала!

Матрас прогибается, и я, подперев подбородок рукой, поворачиваюсь к Грейсону. Его волосы взъерошены, а безупречная линия челюсти, обычно столь напряженная, сейчас расслаблена. Как же ему идет все черное!