Спасая Винсента - Джоан Фернандес Страница 81

— Я нанимаю только лучших – какой бы пустяковой ни была задача.

Не успел Рольф ответить, как на его плечо опустилась чья-то тяжелая рука.

— Добрый вечер, Жорж! Не представите ли вы мне вашего гостя?

Рольф постарался скрыть гримасу раздражения от этого скрипучего голоса. Поль Дюран-Рюэль. Дилер-конкурент. Бессовестный интриган.

— Люсьен, – процедил он сквозь зубы, – позвольте представить вам Поля Дюран-Рюэля, владельца галерей Дюран-Рюэля. Поль, это мой клиент, Люсьен Молин.

Молин усмехнулся.

— Неужели еще один дилер?! Да этот клуб просто кишмя кишит торговцами! Мой клуб гораздо приличнее. Пожалуй, мне стоит бывать здесь почаще!

— Я буду рад видеть вас здесь в качестве моего гостя, – с легким поклоном сказал Дюран-Рюэль и подмигнул Рольфу.

— Полно, полно, – вставил Рольф. – Мы с месье Молином как раз собирались перейти к делу.

Молин указал пальцем на Дюран-Рюэля.

— Мне знакомо ваше имя. Это не вы устраивали несколько лет назад ту выставку со стогами сена?

Расклад мгновенно переменился. Рольф почувствовал злорадное удовлетворение. Дюран-Рюэль выставлял пятнадцать картин с одним и тем же стогом сена кисти импрессиониста Клода Моне. Какое абсурдное зрелище. Он даже не удостоил его своим посещением.

— Вы слишком добры. Я распродал все те полотна за три дня, от двух до четырех тысяч франков за штуку, – похвастался Дюран-Рюэль. – Сейчас они стоят еще дороже.

Рольф почувствовал, как кровь отливает от лица. Среди каких же глупцов вербует себе клиентов Дюран-Рюэль?

— Вот чего я хочу! – Молин стукнул кулаком по столу. – Найти нового художника, пока он не стал знаменит! Войти в дело с самого начала…

— Именно этим мы с вами и занимаемся, – заверил его Рольф.

— Неужели? – рука Дюран-Рюэля впилась в плечо Рольфа. – Что ж, пойду передам привет вашим партнерам, дружище. – Он коснулся шляпы, салютуя Молину. – Всегда к вашим услугам, если потребуется еще один совет.

Они молча наблюдали, как Дюран-Рюэль пересекает зал и здоровается с партнерами «Буссо и Валадон».

— Ловкач, – заметил Молин.

— Бестактный тип, – в ярости пробурчал Рольф, наблюдая, как Дюран-Рюэль знаком велит слуге подставить кресло в круг партнеров и удобно устраивается среди них. Повернувшись к Молину, Рольф решительно продолжал: – Он нас попросту подставил. Прибрал к рукам целую партию картин Ван Гога, хотя я просил его сдерживать цены! Но он жаден. Он отказался.

— А я-то как жаден!

— И я жажду успеха для вас! – Рольф подал знак принести еще два бренди. – Именно поэтому я обратился к Амбруазу Воллару. Он главный конкурент Дюран-Рюэля. Он-то как раз сдерживает цены для вас.

— А вы почему этим не занимаетесь?

— Я же вам говорил. Несколько работ Ван Гога принадлежат одной его родственнице. Она теперь вдова, была замужем за моим сотрудником. Она… несдержанна. Чрезмерно эмоциональна. Лучше, если я буду вести дела без ее ведома.

— Знаете, Жорж, – начал Молин, подняв указательный палец. – Эта вдова Ван Гога – полная дура. Я последовал вашему совету – предложил ей восемьсот франков за семь картин. И она мне отказала! – Молин окинул взглядом зал. – Вы видите здесь, в Париже, хоть одного покупателя Ван Гога, кроме меня?

— Во всем Париже нет никого похожего на вас, Люсьен. У вас уникальный, утонченный вкус. Вы относитесь к своей коллекции живописи со всей серьезностью и понимаете, какую роль она играет в укреплении репутации Парижа на мировой арене.