Непригодные - Кира Коэн Страница 82

Мы больше не возвращаемся к обсуждению моих сомнительных решений. Когда я терплю неминуемое поражение, и мы обе валяемся без сил, смеясь над тем беспорядком, что учинили, разговор сам собой уходит совсем в другое русло, и Офелия вещает обо всех своих грандиозных планах, уходящих далеко вперёд и требующих, по моим личным прикидкам, явно больше часов в сутках. Она, со всеми её долгоиграющими мечтами о путешествиях, фестивалях, занятиях, что ещё не были испробованы, и людях, с кем ещё не довелось встретиться, — живое напоминание о том, каким многогранным и необъятным на самом деле является мир. А ещё она напоминает о том, что я при этом заперла себя в стеклянном коробе, из которого могу только наблюдать за происходящим снаружи, но не могу выйти, потому что давно потеряла ключ. И чем дольше Офелия говорит, тем более различимы его прозрачные стены…

Её телефон вибрирует уведомлением о скором начале вечернего мастер-класса, на которых она с недавних пор раз в неделю занимается с детьми рисованием, лепкой и прочими поделками. Как раз вовремя, чтобы уйти до того, как я снова стану слишком много думать.

На прощание Офелия почему-то обнимает меня так, словно я не домой еду, а в космос лететь собираюсь.

— Береги себя, — тихонько бормочет она.

Я выпутываюсь из этого удушающего приёма и закатываю глаза.

— Да, мамочка. А ещё важные напутствия будут?

Скрестив руки на груди, она сверлит меня самым серьёзным взглядом и почти угрожающе говорит:

— Ага. Не наломай дров! — Я только фыркаю на это и шагаю за порог, так что она кричит мне вслед: — Я серьёзно, Кристи! Не наделай глупостей!

Сдерживая смешки, я оборачиваюсь.

— Не хочу тебя расстраивать, но прекращать уже слишком поздно.

Она было порывается броситься за мной и настучать мне по голове напоследок, но я показываю ей язык и тут же запрыгиваю в подъехавший лифт.

* * *

На следующие два дня я принимаю волевое решение с головой уйти в работу, и дальше занимать голову и заставлять нейроны шевелиться так, чтобы не зацикливаться ни на словах Офелии, ни на нескончаемой ретроспективе собственных ошибок, ни на мыслях о будущем, ни на давящей тишиной пустой квартире. От ситуации с Джейсоном всё равно не сбежать, и лучше бы мне вернуться в офис пораньше и с готовым планом для пресс-релиза.

Не без некоторого удовольствия и даже интереса я сканирую интернет-скандалы и изучаю похожие случаи и реакцию общественности на те или иные высказывания за последние пару лет; пытаюсь уловить корреляцию между заявлениями и полотном комментариев под ними, целевой аудиторией, спецификой каждого конкретного кейса и вытекающими последствиями.

Всё это даже рождает какой-никакой план, и в офисе на меня почти не кричат за несвоевременное исчезновение. Как будто я в ответе за то, что Джейсон — безалаберный идиот…

Стратегия проста, как всё гениальное: признать ошибку, но ненавязчиво гнуть линию жертвы. Я нарисовала жалостливую картинку несчастного мальчика, выгоревшего от чрезмерной нагрузки и сломавшегося под непосильным общественным давлением, так неудачно в то же самое время угодившего под влияние «дурной компании» в этой жестокой и испорченной музыкальной индустрии. Не мальчик плохой, а обстоятельства, окружение и ненасытные поклонники, которым всё время мало и которые требовали от него слишком многого. Он оступился, но невиновен!