Идеальная жена - Линси Сэндс Страница 82

Авелин поспешно вымылась, завернулась в полотенце и села возле огня, чтобы просушить волосы. Сидела она недолго: через несколько минут дверь вдруг отворилась, и вошёл Паэн.

— Муж мой? – Авелин обернулась и с удивлением воззрилась на него, отметив, что на нём, как и на ней, не было ничего, кроме полосы льняной ткани – только очень скромного размера, – обернутой вокруг бёдер.

— Я придумал, – объявил Паэн вместо приветствия. На его лице играла широкая улыбка, только Авелин не знала, как её понимать. С самого дня их знакомства Паэн почти не улыбался; Авелин отчего-то вдруг стало не по себе.

— Что вы придумали, муж мой? – в замешательстве спросила она.

Паэн подошёл к окну.

— Идите сюда, жена!

Авелин против воли подозрительно прищурилась, вспомнив, как муж говорил что-то о том, что её можно усадить на подоконник. Но он же не собирался…

Нет, сказала себе Авелин, с неохотой вставая со стула. Муж снабдил эту картину смехотворным объяснением, мол, так ей будет слишком больно. Он всё твердил о неприятных ощущениях, которые – Авелин это и так уже знала – она непременно испытает хоть с руками, хоть без. Мать раскрыла ей тайны супружеской постели. Предполагая, что консумация свершится в первую брачную ночь, она весьма подробно обрисовала процесс и сказала, что сначала будет больно, зато в следующие разы может быть очень даже приятно. Если, конечно, Авелин повезёт иметь внимательного и заботливого супруга.

Затаив дыхание, выслушала она материнское описание того, что именно произойдёт, однако не поняла, как это может кому-то понравиться. Однако мать никогда ей не лгала, и Авелин решила просто положиться на судьбу. И, хотя в первую брачную ночь дело так и не было доведено до конца, она ведь и вправду испытывала немалое удовольствие, когда муж ласкал и целовал её… по крайней мере, пока в спальне не вспыхнул пожар.

Авелин остановилась перед мужем возле окна, с любопытством ожидая дальнейших указаний.

Ослепительно улыбнувшись, Паэн вдруг поддел свою набедренную повязку забинтованной рукой, и ткань свалилась на покрытый тростником пол. Авелин ахнула.

Его мужская плоть, твёрдая как скала, гордо возвышалась над своим основанием. Авелин с трудом отвела взгляд от этого огромного ствола и взглянула в лицо мужу – лишь на секунду, потому что невольно опять уставилась вниз.

Разумеется, она уже видела это в их брачную ночь. Только не помнила, чтобы оно было таким большим и… твёрдым.

Она вдруг обрадовалась, что из-за обожжённых рук муж решил подождать, прежде чем консумировать их брак. И пусть бы даже он действительно испытывал к ней отвращение… И что плохого, если мужчина возьмёт любовницу? И вообще, почему бы сразу не разрубить женщину мечом? Это уж точно будет не хуже, чем пронзить её этой огромной штуковиной.

Осознав, что у неё, пожалуй, начинается истерика из-за того, что ей пока даже не угрожает, Авелин заставила себя поднять взгляд и изобразить нечто, похожее на дружелюбную и озадаченную улыбку.

— Почему вы так скривились? – спросил Паэн, и Авелин поняла, что улыбка вышла не очень.

— Я… – Она поискала достойный предлог, но в голову ничего не приходило, и в следующую минуту, отбросив притворство, просто спросила: – Вы сказали, что придумали что-то?

— Ах да. – Повернувшись, он отодвинул в сторону шкуру, которая закрывала окно. В комнату хлынул лунный свет.