Это все монтаж - Лори Девор Страница 83

— Значит, ты с любой переспал бы? – с вызовом спрашиваю я. – Трахал бы сейчас Кендалл, если бы встретился тогда в Chalet с ней?

— Я не это имел в виду, – говорит он, а я надеваю обратно свитер. – Просто… Я не знаю, как это делать. Не знаю даже, стоит ли.

— Тогда я сделаю этот выбор за нас двоих, – скрещиваю руки, наконец полностью одетая. Во мне борются ярость и желание, и разочарование, о котором я предпочитаю слишком не задумываться. Два начала, два не оправдавших ожидания конца. – Проводи меня обратно в мой номер.

Он одевается молча.

Участницы 32-го сезона «Единственной» – продюсерские заметки

Кендалл Дайер

Ей тридцать, и ее это волнует. Слишком привлекательна, но при этом на удивление смешная. НАЧНЕТ МУТИТЬ ВОДУ ПРИ МАЛЕЙШЕЙ ПРОВОКАЦИИ.

Отчаявшаяся? Рассказчица?

Рикки Ли

Трагическое прошлое – смерть старшей сестры от передоза. Чуть что – сразу в слезы. Любит выпить, фитнес и говорить о своих ненастоящих сиськах. К чертям выбесит некоторых в особняке.

Пьяная девочка! (Зрители будут с нетерпением ждать ее возвращения в «Под солнцем».)

Энди Брокович

Бухгалтерша – не позволяйте ей говорить о работе, это СКУКА СМЕРТНАЯ. Много плачет, верит почти всему, что слышит (от вступления в QAnon[28] ее отделяет один неправильный пост на «Фейсбуке»[29]). Недостаточно умная, чтобы намеренно создавать драму, но явно достаточно тупая, чтобы создавать ее случайно. Возможно, к ней стоит приставить Шарлотту.

Шэй Брэйди

Большой потенциал главной героини. Умная, смекалистая. Понятная средней Америке. Выигрышная для дайверсити.

14

Собираешься и уходишь[30]

На следующее утро я просыпаюсь слишком рано и, одетая и накрашенная, разговариваю сейчас с девочками о Маркусе.

Междусобойчики стали неотъемлемой частью моей жизни, такой же, как зубная нить и морковные палочки. Я не вижу в таких вещах особого смысла, но обязана ими пользоваться. Обычно я помалкиваю, если только не остаюсь с кем-то один на один. Чем меньше нас остается, тем сложнее мне сливаться с мебелью.

Часовой разговор, кажется, наконец близится к завершению, когда Элоди задает разрушительный вопрос:

— А что бы вы подумали, если бы кто-то вышел за рамки путешествия, чтобы добиться своего?

— В смысле? – спрашивает Кендалл, вдруг оживившись. У меня кровь стынет в венах: я понимаю, к чему ведется разговор.

Элоди невинно пожимает плечами.

— Не знаю, например, если бы кто-то сблизился с Маркусом не так, как другие девочки.

Кендалл потягивает свою ненаглядную водичку с огурцом, причмокивает, а потом откидывается в кресле и скрещивает ноги.

— Что ты знаешь, Элоди?

— Хочешь сказать, типа, – начинает Кэди, – если бы кто-то переспал с Маркусом?

Я почти сдерживаюсь, но все-таки говорю:

— Ну раз никто до сих пор не поделился трогательной историей о своей девственности, думаю, справедливо сказать, что мы все заинтересованы в том, чтобы переспать с Маркусом. Не понимаю, каким образом нас касаются чужие интимные отношения.

Кендалл смеется.

— Жак, ты что, спала с Маркусом?

Отпиваю немного вина, которое взяла просто для вида, и усмехаюсь, потому что больше мне ничего не остается, собственно.

— Думаю, ты-то с ним точно не спала, – говорю я.

Шэй в открытую фыркает. Кендалл делает еще глоток воды с приподнятой бровью. Она знает. Они все знают.