Разрушенные секреты - Нева Алтай Страница 84

— Уверен, что их не подкинули?

— Они написаны его почерком, – говорит Лоренцо и скрещивает руки на груди. На его губах появляется легкая улыбка. – Если хотите, я могу разобраться с вором, босс.

Да, я уверен, что он с радостью сделает это. Нет необходимости в том, чтобы Изабелла и Дамиан говорили мне, как Лоренцо недоволен тем, что я стал главой Семьи. Я и сам это прекрасно понимаю. Он думает, что хорошо это скрывает, но я внимательно слежу за всеми, кто меня окружает, выискивая скрытые намеки или двойной смысл. Человек в моем положении не может позволить себе ничего упустить, потому что достаточно одной оплошности, чтобы положить начало моему ниспровержению.

— Да, – отвечаю я и делаю два шага, пока не оказываюсь позади связанного мужчины. – Сделай это ты.

Улыбка на лице Лоренцо становится шире, когда он достает из кармана куртки пистолет. Ему нравится, что я не хочу убивать человека и позволяю ему сделать это самому. Особенно на глазах у пешек. Я поворачиваюсь, обхватываю правой рукой подбородок бухгалтера, а левую кладу ему на затылок. Один сильный поворот. Шея мужчины ломается.

Я убираю руки с шеи бухгалтера, затем поворачиваюсь к Лоренцо, который смотрит на меня с явным удивлением. Было бы проще просто пристрелить парня, но Дамиан сказал, что это должно было быть наглядным заявлением.

— Убедитесь, что тело не найдут, – говорю я и покидаю комнату, чувствуя, как две пары глаз сверлят мою спину.

Сев в машину, я набираю Изабеллу, включаю громкую связь и завожу двигатель.

Изабелла

Я только закончила снимать макияж, как раздается звонок телефона. На экране высвечивается имя Луки, и я нажимаю кнопку, чтобы принять вызов, переводя его на громкую связь.

— Где ты? – раздается резкий вопрос с того конца.

— А ты в хорошем настроении, – говорю я, бросая грязные салфетки в мусорку. – Что-то случилось?

— Кажется, Лоренцо затеял плохую игру.

— Как и ожидалось. Что он сделал?

— Я не хочу сейчас говорить о своем младшем боссе. Где ты?

— В нашей спальне.

— Снимай свою одежду.

Я кладу косметику и масло для лица на комод, снимаю платье, затем нижнее белье.

— Готово.

— В кровать. Ложись на спину.

Улыбаясь, я иду к кровати с телефоном в руках и ложусь, как было сказано.

— Хорошо. А теперь?

— Положи руку себе между ног. Ты останешься в таком положении и будешь дразнить себя, пока я не приду.

— А когда ты приедешь?

— Через двадцать минут. И Изабелла…

— Да?

— Не смей кончать, пока я не приеду.

— Что? Не уверена, что смогу выдержать столько, Лука.

— Что ж, если я узнаю, что ты кончила раньше, чем я разрешил, мы начнем сначала, и на этот раз это будет длиться час. Ты поняла?

— Да.

— Хорошо. Включи громкую связь и оставь телефон рядом.

— Включила. Ты будешь слушать?

— Конечно. Можешь начинать.

Я скольжу руками вниз по телу к моей киске и начинаю дразнить клитор медленными круговыми движениями.

— Знаешь, как много раз я удовлетворяла себя, представляя, что ты был рядом? – спрашиваю я.

— Расскажи мне, – отвечает он грубым голосом.

Я нажимаю на клитор, а затем ввожу еще один палец.

— Ты уверен?

— Изабелла.

О, мне нравится, когда он произносит мое имя таким повелительным тоном. Это просьба и приказ одновременно. Тон Луки говорит гораздо больше о его эмоциях, чем слова.

— Впервые я сделала это, когда мне было семнадцать. – Я стону, продолжая играть со своей киской. – Я делала это каждую ночь и иногда даже в течение дня. Так что, я бы сказала, по меньшей мере тысячу раз.