Малыши от бывшего. Вернуть любовь - Дана Стар Страница 84

Трясущимися руками быстро принялась стаскивать с Руслана пиджак.

Уже догадываясь, что дело вовсе не в кофе. И оказалась права.

Его одежда на спине была прожжена насквозь. Сквозь рваные дыры проглядывала покрасневшая кожа с волдырями ожогов. Я похолодела от ужаса.

Это была кислота…

Глава 26

Я кидаюсь к Руслану, обнимаю его, прижимаюсь всем телом.

Мне так страшно, что я не могу сдержать дрожь. Но он, как всегда, старается держаться.

Да, я вижу, как он вздрагивает от боли, как стискивает зубы. Но ни одной жалобы, ни одного стона.

— Тебе очень больно? – спрашиваю я, заглядывая ему в лицо. Глажу по щеке, будто это может унять его страдания.

— Меня это волнует меньше всего, – цедит Руслан сквозь зубы. В его голосе звенит сталь. – Я слишком зол, чтобы обращать внимание на боль. Сейчас я могу думать только о тебе и детях! Ты видела, куда целился этот ублюдок? В тебя, Поля. В тебя!

Его слова обжигают похлеще огня. Я смотрю в его глаза, полные ярости и страха. Страха за меня. И понимаю, что Руслан прав. Тот парень и правда метил в меня. Если бы не молниеносная реакция, я бы сейчас…

Меня пробирает озноб. Какой кошмар! Только представить, что могло случиться с Антошкой… с крохотным беззащитным Антошкой, которого я прижимала к груди…

— Спасибо тебе, – шепчу, касаясь ладонью лица Руслана. – Даже не знаю, что было бы, не среагируй ты вовремя. Если бы ты не закрыл нас собой…

— Даже думать об этом не хочу! – рычит он. В его глазах полыхает такая ярость, что мне становится не по себе. – Когда поймают эту тварь, я сам лично плесну ему кислотой в морду. Будет знать, как трогать мою семью!

— Но кто это мог быть?

— Узнаем, – мрачно роняет Руслан. – Я на уши весь Израиль поставлю, но найду мерзавца. Благо, вариантов не так много.

Он задумчиво хмурится, а потом качает головой:

— Ладно, гадать не будем. Подождем новостей от моих ребят.

К ресторану уже подлетает машина скорой помощи. Медики бросаются к Руслану, быстро оценивают ситуацию. Осторожно осматривают ожоги, что-то говорят на иврите. Я плохо понимаю, лишь отдельные слова. Но суть ясна – Руслана нужно госпитализировать.

Он пытается отказаться. Рвется бежать, искать негодяя, покусившегося на нас. Но я мягко удерживаю его, заглядываю в глаза.

— Пожалуйста! – прошу я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. – Поезжай в больницу. Тебе нужно показаться врачу, обработать ожоги. Очень прошу, не геройствуй!

— Поля, я не могу… – начинает было он, но я перебиваю:

— Можешь, Руслан. И должен! Со мной и детьми всё будет в порядке, мы вернемся в клинику. Там охрана, постоянное наблюдение. Ничего не случится.

Я вижу, как он колеблется. Как борются в нем жажда мести и желание нас защитить. Но потом плечи расправляются, на лице появляется решимость.

— Хорошо. Но ты должна обещать, что будешь постоянно на связи. Сразу позвонишь, если хоть что-то…

— Обещаю, – киваю я. – Мы будем звонить и писать. Правда, Елена Викторовна?

Мать Руслана, всё это время державшая на руках детей, решительно кивает.

— Не волнуйся, сынок. Я присмотрю за Полиной и малышами. Дам тебе знать, если понадобишься.

Руслана таки удается отправить в карету скорой. Я крепко обнимаю его на прощание, шепча слова любви и поддержки. А потом мы с Еленой Викторовной и детьми грузимся в тонированный джип. Охрана быстро препровождает нас внутрь и захлопывает дверцы.