Управляемый хаос - Нина Князькова Страница 84

Из машины я в итоге выпрыгнула, едва та остановилась во дворе дома. Вбежала в дом и остановилась, пытаясь понять, куда двигаться дальше. Услышав шум откуда-то справа, я направилась туда. Войдя в столовую, остановилась, с удивлением наблюдая, как Петр обихаживает двух растерянных женщин, сидящих с чашками чая на узком диванчике у окна.

— А вот и хозяйка прибыла. Госпожа, какие будут приказания? – С легким поклоном, но совершенно серьезным голосом спросил он.

Я постаралась изобразить улыбку.

— Скажи Паше, что я вернулась, – кивнула я нашему домосмотрителю.

— Сию же секунду, – Исаков с легким поклоном вышел из столовой, а я приподняла бровь, глядя на двух гостий.

— Чем обязана? – Уточнила с максимально снобистским выражением лица.

— Вы – Антонова Лия Рудольфовна? – Поднялась та, что была постарше.

— Козырева, – поправила я ее.

Женщины переглянулись, явно ведя какую-то свою линию.

— Мм, мы бы хотели убедиться, что мальчик…

— Его зовут Павел, – чуть прищурилась я.

— Да. Павел Лесков… – не стала спорить незнакомка. – Нам нужно убедиться, что он живет с вами по своей воле, а не потому, что вы его усыновили незаконно.

Та-ак! И как это все называется?

— С чего вы взяли, что Паша усыновлен незаконно? – Спросила вкрадчивым голосом.

Поскандалить я всегда успею, а вот чтобы узнать интересную информацию – это надо терпение иметь.

— Ну, – женщина замялась и снова посмотрела на свою спутницу.

— Нам поступил сигнал, – встала та, что была помоложе. – В нем сообщалось, что хоть и ваш муж является усыновителем, но вы проводите с ребенком очень много времени, являясь нестабильным человеком.

Я моргнула два раза.

— В каком смысле «нестабильным»? – Еще одна формулировка показалась мне странной.

— У вас неизлечимая болезнь, которая является следствием серьезного нарушение психики, – женщины снова переглянулись.

— И эта болезнь называется…? – Подтолкнула я их к самому главному.

— Ну… вы больны шизофренией и манией преследования, – проговорила та, что была старше.

— Ха! – Хлопнула я в ладоши и улыбнулась. – Я так и знала!

Про шизофрению и прочие радости я изо всех сил рассказывала родителям, чтобы те от меня отстали с частым общением. Наябедничали в службу либо они, либо еще кто-то из родственников.

— Что знали? – С беспокойством в голосе спросила более молодая гостья.

— Что этот мир несовершенен, – развела я руками. – У меня нет ни шизофрении, ни прочих подобных болезней. У меня легкое расстройство нервной системы, которое совершенно не мешает жить ни мне, ни окружающим. Более того, – я зарылась в сумку и извлекла оттуда листок с выпиской, который протянула сотрудницам опеки. – Мне отменили антидепрессанты в связи со стойкой ремиссией.

— Подтверждаю, – я не заметила, как в столовую вошел Веревкин. – Лия абсолютно нормальна.

— А вы…?

— Я работодатель этой девушки. Работает хорошо, продуктивна с клиентами, точна с графиками, совершенно незаменима при организации процессов, – отчеканил шеф.

— Согласен, – в столовой показался Клим. – Я коллега Лии. Она совершенно нормальная и адекватная девушка.

Опека уехала от нас через пять минут. Пашке, правда, все равно пришлось показаться, но женщины, оценив новую одежду и в целом нормальный вид ребенка, вопросов больше не имели.

Начальство с Климом свалило сразу после обеда, которым расторопный Петр всех покормил. Меня забирать обратно на работу не стали, решив, что и так справятся. Ну и ладно, мне же легче.