Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2 - Таль Сэуль Страница 86

Риетта обняла теплую кожаную торбу.

– Милорд, вам нужно поесть.

– Лучше позаботься о себе.

– У вас собрание после обеда.

– Скажу им, чтобы проводили его без меня. Мне необязательно там быть.

– Тем не менее эксперты будут делиться своим мнением на этой встрече, это может быть полезно.

– Даже если я буду выслушивать их мнения сто дней кряду, это не принесет мне столько же пользы, сколько одно сказанное тобой слово.

– Пожалуйста, вы должны идти, – мягко улыбнулась бледная Риетта.

– Я уйду, когда ты уснешь.

Киллиан налил воды из чайника.

– Я уже говорил тебе, что будет справедливо потратить немного своего времени и на тебя.

Риетта молча наблюдала, как дымящийся лечебный чай наполняет стеклянную чашку. Киллиан хорошо заботился о девушке, как будто никогда не вел себя с ней грубо. Не прося помощи у слуг, он сам разжег огонь в камине, принес теплого чая и снова дал Риетте лекарство.

Риетта застонала, сжимая свое тело.

– О-о-о… ах…

Девушка вся была в холодном поту, почти теряла рассудок и все время плакала. Ее тело дрожало, а лицо, красное от жара, исказилось от боли.

– Ах… А-а-а…

Киллиан, сидевший рядом, в конце концов оттолкнулся от стула и встал:

– Эрен!

Что-то было не так. Это не могла быть горячка от простуды. Будь то лихорадка или менструальные спазмы, она бы не страдала так сильно от боли.

В конце концов Колбрин, Жизель и Селин, вызванные на рассвете, поспешно бросились к главному корпусу. Весь замок Аксиас был поставлен на уши.

– Что, черт возьми, не так?

– Я не знаю. Мне кажется, это не лихорадка и даже не месячные.

– Сделайте же что-нибудь! Дайте ей хоть обезболивающее, хоть аллучино, да что угодно!

– Риетта! Риетта?

Жизель, которая выглядела даже более удивленной, чем Киллиан, похлопала девушку по щекам, словно не услышала, что сказал милорд.

– Ох… А-а-а…

Риетта ахнула, корчась от боли. Киллиан смотрел на нее, на его лице читалось отчаяние. Она плакала и билась в агонии в бессознательном состоянии, как будто в любой момент могла перестать дышать. Что Жизель, что Селин – обе стояли в растерянности. Им казалось, что их словно поминутно толкают к обрыву каждый раз, когда они слышали слова «я не знаю».

– Сначала нужно сбить ей температуру. Поменяйте мокрое полотенце. Ее нужно раздеть.

Селин посмотрела на мужчин вокруг нее, взглядом прося их выйти. Киллиан, Колбрин… В лице жреца было что-то странное.

– Подождите, – произнес молодой клирик, слегка замявшись.

– Я… кажется, я знаю, что это такое.

Киллиан и остальные люди в комнате разом посмотрели на него. Колбрин, словно не уверенный в своих словах, сначала посмотрел на мучившуюся девушку, затем склонил голову и нахмурил брови. И тут же остановил Жизель, которая судорожно пыталась дать лекарство Риетте.

– Подождите. Не надо этого делать.

– Что?!

Жизель удивленно посмотрела на клирика.

– Вы могли бы позвать настоятеля Ветера?

Киллиан развернулся к нему так, как будто собирался ударить.

– Да что происходит?!

Колбрин сразу же пришел в себя, поднял голову и ответил:

– Кажется, эта боль… вызвана резким ростом… ее божественной силы.

Собравшиеся не поверили своим ушам.

– Я думаю, что в ней открываются целительские способности. Поэтому… – добавил молодой жрец, нахмурив брови и не сводя глаз с Риетты.

– Божественная лихорадка? Я никогда не слышала, чтобы кто-то так сильно страдал от нее, – быстро произнесла Селин.