Жестокий развод - Ария Тес Страница 86

В этот момент мы оба слышим тонкий стук шпилек, а через мгновение в дверном проеме появляется Настя с Вероникой.

Я застываю.

Артем тоже.

Тихая мизансцена длится достаточно долго и нет. Одновременно. Просто она, как та секунда под снегом: я чувствую каждую ее продолжительность тяжелым грузом на своих плечах. С этого момента все изменится. Артем больше не переступит порог этого дома, и мы все это понимаем: хмурая Вероника, молчаливый он и эта ведьма. Я уже вижу, как в ее глазах вспыхивают огни кострища…

— Мило, – коротко хмыкает она, Артем задирает нос выше и поправляет сумку на плече.

— Да. Карты, кажется, сброшены. Хочешь поделиться с группой своими истинными намерениями?

Настя чуть прищуривается. Нет, она не скажет. Она не скажет ничего, что подорвет ее ореол в глазах нашего отца. Она будет молчать, но я то вижу, что эта ситуация причинила ей…удовольствие.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Артем, – сладким голосом шепчет она, а потом до ужаса театрально опускает глаза в пол и даже шмыгает носом, – Но мне так жаль, что ты видишь во мне врага…

Чертова актриса. Аж зубы ломит…

Артем хмыкает и бросает на меня взгляд. Он знает, что с Вероникой говорить бессмысленно. Ее мозги полностью засраны, да и вообще. Она за отца. Она всегда за него была и будет топить до него до талого. Чтобы он ни сделал – папочка всегда огонь, а мама так. Мимо проходящее…

Поэтому он обращается ко мне.

— Ты можешь пойти со мной. Мама будет тебе рада.

Одна половина меня рвется сделать это. Наплевать на все: перспективы, бабки, возможности – все побоку, но…

Другая…она другая. Я не пойду ни за что! Потому что в том, что я уже почти год нахожусь под снегом один, виновата именно она.

Она! Разрушила мою жизнь, семью. Она…не смогла удержать отца, и из-за нее именно я увидел его с этой сукой. Я узнал первым. Я понял, что отец – обычный мужик, у которого поехала крыша от молодой, знойной сучки.

Никогда не забуду тот вечер.

Как он самозабвенно сосался с ней в его машине. Не забуду, как бежал домой. Не забуду, как вместо того, чтобы ждать его, она…просто стояла у плиты и готовила сраные кексы! Она не боролась за нашу семью. Никогда! И за это я ее не прощу. Тоже никогда.

Сейчас

Я молча отступил и отпустил своего брата, а вечером случилось то, чего я ожидал. Отец звонил Артему и долго орал на него за то, как он посмел сказать о Насте.

О нашей святой пизде, просто Господи! Правда, прости. Но так и получается. О Насте либо я-бьюсь-от-тебя-в-восторге, либо никак. Приходится биться.

С грустью смотрю на стул рядом с собой. Тут раньше сидел Артем. Обычно мы тихо шептались, шутили шутки, но сейчас тихо.

Тихо и напротив.

Там раньше сидела мама. Ну, как сидела? Она постоянно бегала, потому что очень сильно любила этот праздник и готовила всегда ГОРУ еды. Просто ГОРУ! Пробовала новые рецепты, а потом ждала нашей реакции и сияла. Черт, как же она сияла…

В глазах начинает печь.

Я злюсь еще сильнее и тру их, а потом замираю.

Мимо больше не бегает мама. Только официанты. И нет новых блюд. Точнее, они есть, но они из ресторана. Настя не готовила. Отцу это не понравилось, конечно, только наша красотка умеет убеждать. Обычно на коленях.

Пахнет краской.

Играет классика.

В бокале шипит шампанское.

И стоит такая оглушающая тишина! Все наряжены в лучшие бренды, все сияет, но нет здесь больше самого важного. Смеха, разговоров, шуток. Нет души, потому что нет ее…