Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Романова Страница 87

Он протиснулся в мою кухню, сел на стул и величественно кивнул, когда я поставила перед ним кружечку с кофе.

— Моя квартира тебе мала, — прыснула я, когда он осторожно отодвинул стул подальше, чтобы уместиться за моим столом.

— Поэтому я строю дом, — спокойно ответил Хасан.

Я села напротив, сделала глоток кофе и заметила, что на моем столе появилась большая шоколадка.

— Ты надеешься, что я заработаю диабет? — уточнила я. — Или тебе нравятся женщины с формами?

— Мне нравятся, когда одна конкретная женщина сыта и довольна, — отрезал он, — а ты любишь сладкое.

— А что любишь ты?

— Мясо! В любом виде. Любое, кроме свинины. Ее не ем.

— Я тоже не ем. Не люблю, и мальчишки тоже, — улыбнулась я. — Хасан…

— Данелия, мне сорок два года, дай немного в себя прийти. Ухайдакаешь раньше времени — с кем жить будешь, женщина? Кто тебе дом построит, с ремонтом поможет… Скушай шоколадку, а поскандалим мы в спальне попозже.

— Отлично, набирайся сил, а мы пока обсудим ремонт. Хасан…

— Это не обсуждается! — отрезал он.

— Хасан! Я большая девочка!

— И очень красивая.

— Подхалим! Но за комплимент спасибо!

— И умная. И самостоятельная! И…

— Не заговаривай мне зубы, мужчина! — его же тоном с восточными нотками потребовала я.

— Вообще-то, у нас патриархат.

— Да? А мне сообщить ты забыл, да? Альцгеймер? Деменция? Хитропопость?

— Третье, — он спрятал улыбку.

— Если ты снова скажешь, что место женщины на кухне, то ты не выйдешь из этого дома! Но я дам тебе час на составления завещания и позволю огласить пожелания к похоронам.

— Данелия, я обязан все знать. Быть в курсе всего, понимаешь? Если что-то случится, я хочу превентивно принять меры, — объяснил он.

А меня вдруг озарило. И сердце сжалось.

— Это как-то связано с мамой Ильяса, да? Ты не проконтролировал и потерял ее? И думаешь, что тактика контролера поможет уберечься от новых потрясений?

— Дана, — он покачал головой, — Настя…

— Я не ревную, — мягко сказала я, — не к ней. Она мать твоего сына и важная часть твоей жизни. Просто хочу понять.

— Если бы она обследовалась раньше и не работала так много… А она тоже хотела сделать карьеру, быть мамой, хозяйкой и объять необъятное, настолько, что решила повременить визит к врачу, а если бы обратилась вовремя… — сквозь зубы признался Хасан.

— …то у Ильяса была бы мама, а ты не пережил бы то, что пережил, — закончила я.

— Это не относится к тебе. И к нам с тобой, — твердо заявил он.

— Знаю, — легко ответила я, — у нас обоих есть багаж. И жизнь «до». Нам далеко не восемнадцать, и это нормально.

— Дана, я уберечь хочу.

— А тебя кто беречь будет? — серьезно спросила я. — Спасая других, где ты сам?

— Ты береги, — нашелся он, — вот бери меня и береги. Бери меня полностью.

— Я согласна. Беру тебя, Хасан Муратович, себе.

— И абонемент на безлимит лечебного яда выписать не забудь. В мое личное пользование, — добавил он с улыбкой.

— Мой яд — твой яд, — засмеялась я, прикладывая ладонь к груди. — Но и ты учись советоваться, а не агрессивно решать мои дела за моей спиной.

— Ну вот такой я агрессивный, — еще шире улыбнулся он.

— Ты сейчас на мишку плюшевого похож.

— Ну хоть немножко агрессивный? Присмотрись внимательней, — он легко ударил себя кулаком в грудь.

— Очень агрессивный, — с сарказмом согласилась я, — самый агрессивный. Альфа среди агрессоров.