Важнее слов - Миа Шеридан Страница 87

— Джесси, – выдохнул я. Это была мольба, вопрошание, молитва.

Мы одновременно бросились навстречу друг другу, встретившись у изножья кровати, аккуратно сойдясь телами. Я взял ее лицо в свои ладони и понял, что меня бьет дрожь. Мне что, страшно? Сложно сказать, что именно я ощущал, ведь все, что я по-настоящему чувствовал, – это всепоглощающее желание обладать ею.

— Джесси, – повторил я.

Ее имя как будто позволяло мне держаться на плаву, как будто я готов был в любой момент начать падение в глубокую-глубокую бездну, а она была тем единственным, что не позволяло мне этого сделать. Она спасала меня.

Несколько мгновений – я отчетливо слышал, как бьются наши сердца, – мы смотрели друг на друга в бледно-золотом свете, заполнявшем комнату. Я дал себе слово, я установил границы, и вдруг все начало складываться так, будто все это не имело никакого значения. Как будто все это делалось когда-то давным-давно кем-то совсем другим – точно не человеком, который велел следовать порывам своего сердца. Возможно, когда-нибудь мы еще раз обсудим все эти правила. Но сейчас… сейчас…

Мое дыхание то и дело замирало, пока я любовался ею: вздернутыми бровями, такими чувственными карими глазами, легкой россыпью веснушек, один вид которых заставлял мое сердце биться чаще, и, наконец, ее милой пухленькой верхней губой. Мои собственные губы разжались, и в воздухе повис вопрос, который я не знал, как задать вслух.

Джесси посмотрела мне прямо в глаза, и, казалось, она знала, о чем я думаю, потому что она ответила на тот вопрос, который я так боялся задать:

— Да, я тоже тебя хочу.

Я хрипло выдохнул и приник к ней губами, проведя языком по ее аккуратной верхней губе. Она моя. Я проник языком глубже ей в рот, наслаждаясь ее сладостью, пока она постанывала, прижимаясь ко мне всем телом. Я оторвался от ее губ и начал покрывать поцелуями шелковистую кожу ее шеи.

— Ты уверена, Джесси? – прошептал я.

Я безумно этого хотел. Я хотел этого так сильно, что, должно быть, сошел бы с ума, если бы она передумала, но я должен был дать ей шанс это сделать. Я должен был знать, что она не будет потом жалеть, что она не возненавидит меня за то, что я отнял у нее нечто столь драгоценное. Ее саму.

И все же в тяжелом стуке моего сердца было столько же страха, сколько и желания. Страх действовал как афродизиак, ведь никогда секс еще не значил для меня столь многого. Моя кровь просто кипела от возбуждения, все мои чувства были так напряжены, что я ощущал каждое легкое прикосновение ее пальцев, каждый наш вздох, я знал, чем пахла наша комната – старое дерево и полироль с апельсиновым запахом – и сама Джесси, окруженная нежным ароматом роз.

— Ты пахнешь как-то иначе, – прошептал я. – Ты пахнешь, словно сад на винодельне. Ты сорвала там несколько цветов и взяла с собой.

— Похоже, что все так и было, – я почувствовал, как ее губы сложились в улыбку.

Джесси зарылась пальцами в мои волосы, от прикосновения ее ногтей к моей голове я испытывал сладкое наслаждение, и я стонал, все больше возбуждаясь так, что это уже становилось больно, и прижимаясь к ней все сильнее. На мой стон Джесси ответила собственным, она отпустила мою голову и отступила на шаг. Она взялась за свою сорочку в районе бедер и медленно потянула ее вверх, смотря мне прямо в глаза, пока снимала ее через голову. Ее волосы водопадом сошли на ее плечи и грудь, когда она отбросила свое одеяние в сторону.