Преподаватель - Юлия Хокка Страница 87

Погода для поздней осени стояла теплая, без дождя и мороза. Бродя по городу, мы обсуждали всякую ерунду, мою учебу, преподавателей – особенно одного конкретно, – Машкиного Артема и новый сезон сериала.

— Может, потом ко мне пойдем? – предложила я, рассматривая мягкого белого зайчика в супермаркете у станции.

— Ой, какой милый, – отозвалась Маша, взглянув на игрушку. – Да, круто, я с удовольствием. Давай возьмем каких-нибудь вкусняшек и посмотрим фильм?

— Супер! – радостно воскликнула я. – Давай.

От предвкушения уютного вечера с лучшей подругой на губах сама собой появилась улыбка.

А потом у Маши зазвонил телефон.

— Да, коть, – ответила она, поднеся трубку к уху.

Артем сказал, что ему нужно срочно куда-то ехать и он сейчас заберет Машку. Подруга хотела отказаться: предложила ему провести время в другой раз, объяснив, что уже договорилась со мной, но парню было наплевать. Свои желания Артем всегда ставил выше чужих.

— Прости, Лесь… Я завтра к тебе приду, ладно? – вздохнула Машка.

По ее глазам было видно, как ей неловко, но и ослушаться своего потрясающего молодого человека она не могла.

— Окей, – ответила я, стараясь скрыть раздражение.

— Просто он опять психанул бы и обиделся, если бы я отказалась. А у нас только все наладилось.

Больно видеть, как твои близкие оказываются жертвами абьюза или просто поганых отношений. И не менее мучительно – осознавать собственное бессилие. Ты все видишь, все понимаешь, но не можешь ни вытрясти из подруги это слепое обожание или беспочвенный страх, ни защитить от того, кто медленно ее разрушает.

Через несколько минут пришел Артем. Он был без своей раздолбанной машины и очень торопился – по расписанию как раз должна была скоро подъехать электричка. Парень выглядел настолько злым и взвинченным, что я даже забеспокоилась за подругу.

— Темочка, а как же Леся?

— Дойдет, она же не маленькая. Правда, Лесь? – Глянув на меня, он потянул Машу за руку. – Идем, зай, опоздаем.

— Прости, – пискнула подруга и последовала за ним.

Я пожала плечами.

Резкое изменение планов расстроило, но делать было нечего. Побродив по магазину, я купила шоколадку и пачку мармеладок, убрала их в сумочку, перекинутую через плечо, и пошла домой.

Погрузившись в размышления, я и не заметила, как оказалась в парке.

«Да ладно, какова вероятность того, что кто-то тронет именно меня? Не возвращаться же и не обходить вокруг», – сказала себе я, озираясь по сторонам.

Но в груди неприятно сжалось. Почему-то хотелось бежать. Самовнушение, наверное.

Желтый свет фонарей растекался по мокрой дорожке, оставляя в густой тени все, что пряталось между голыми деревьями и пушистыми елями, под одной из которых сиротливо приютилась старая скамейка. Маленькую урну сломали, теперь она валялась в кустах. Дул прохладный ветер, и мелкая морось забиралась под воротник, заставляя ежиться. Парк был пуст – ни случайных прохожих, ни одиноких собачников.

Я прибавила шаг, инстинктивно сжимаясь и пряча лицо в высокий воротник. Мерзкое, липкое чувство не отпускало. Спустя десяток шагов что-то заставило меня обернуться.

Позади, засунув руки в карманы, медленно шел крупный мужчина. Откуда он взялся? Только что ведь никого не было. Может, свернул с другой дорожки?

Пульс подскочил. В ушах зашумело.