Твой номер один - Катя Саммер,Настя Орлова Страница 88

Я это чувствую: по движениям, которые становятся несдержаннее и резче, по плечам, которые напрягаются под моими пальцами, по выступающим на шее венам, которые я неистово целую. Знаю, что эта гонка скоро закончится. Но совсем не ожидаю, что Алекс будет вынуждать меня финишировать вместе с ним.

Его рука настойчиво протискивается между нашими телами и безбожно дразнит меня там. Промежность уже пылает огнем, но в этом пламени я ощущаю нарастающее, уже знакомое чувство. Я не могу его поймать так просто, как в первый раз. Учитывая замешанную в этом сумасшедшем коктейле ощущений боль, которая так просто не исчезает, сделавшись лишь терпимой, это не мудрено.

— Я не смогу, давай ты… – только успеваю сказать, как Алекс давит на какую-то точку и толкается членом под каким-то невероятным углом, что я тотчас распахиваю в немом крике губы, и оргазм сметает меня напрочь. Так внезапно, что это даже пугает.

— Сейчас кончу, – хрипло шепчет мне на ухо Алекс, когда я изо всех сил сжимаю его бедрами, и после трех размашистых толчков тоже замирает.

Потрясающе. Было. Я чувствую, как по телу разливается приятное тепло, как тянут мышцы, и глупо улыбаюсь куда-то в потолок. Пока мою голову не атакует тысяча и одна мысль.

Ну вот. Кажется, все. Может, уже пора уходить? И как узнать об этом, чтобы меня позорно не выставили за дверь?

Я нервничаю и накручиваю себя, но стараюсь не делать резких движений. Насладиться моментом столько, сколько мне позволят. Что будет дальше? Не знаю. Но сейчас я глажу взмокшую спину Алекса, слегка царапая ее ногтями, и почти боготворю ощущение тяжести его тела.

Я сделала это и не буду жалеть. Это было невероятно и…

— Так, оставить все то, чем ты сейчас забиваешь себе свою красивую голову, – командует Де Виль, привстав на вытянутых руках.

Он разглаживает большим пальцем складку между моих бровей, осторожно обводит контур губ и чуть сжимает подбородок, наблюдая за мной во все глаза.

— Что будет теперь? – вопрос срывается с моих губ, прежде чем я решаю его не задавать. Тут же жалею об этом. Потому что… ну зачем я все порчу? Хочется сжаться, спрятаться, исчезнуть, только бы не слышать ответ.

Но Алекс быстро целует меня в губы. С шипением, которому я вторю, выходит из меня, и, перекатившись на бок, встает с кровати, смущая меня своим вызывающим видом.

— Теперь… теперь мы поедим, потому что круассаны стоили тридцать евро.

А после этих его слов подушка благодаря моему профессиональному замаху прилетает Де Вилю прямо в лицо.

Глава 27

Алекс

До этого момента в моей жизни было мало вещей, которые я ценил бы превыше свободы. Здоровье, свое и родных, теннис как игру, а не как достижение тщеславных целей, и вот теперь появилась Аня.

Совсем еще молодая и по годам, и по опыту, еще не испорченная славой и деньгами и бесконечно настоящая в выражении своих чувств. Почти нереальная. С той лишь разницей, что я точно знаю – она настоящая. Настоящее ее тело, которое она так безоглядно дарила мне всего несколько часов назад, настоящие ее стоны, которыми она ласкала мой слух, и теплота, которая согревает меня этой безумной парижской ночью, тоже абсолютно настоящая – я ощущаю ее кожей, чувствую на вкус и ведусь на ее запах.

Измотанная и явно слегка дезориентированная после бурных плотских наслаждений Аня умиротворенно спит на подушке рядом со мной. Раньше я бы воспользовался моментом, чтобы сбежать – по факту ведь, я получил то, чего так отчаянно желал. Но не в этот раз. Запечатлев нежный (и совершенно несвойственный мне) поцелуй на обнаженном девичьем плече, я придвигаюсь к ней ближе. Член предательски оживает, оказавшись в опасной близости от округлых ягодиц с нежной кожей, но я приказываю ему лечь на место. И, закрыв глаза, просто плыву в этом моменте какой-то неясной полноты и теплоты, пока не проваливаюсь в глубокий сон без сновидений.