Ушла в винтаж - Линдси Левитт Страница 88

— Хм… теперь я чувствую себя идиотом. Ты что-то говорила про домашнее задание?

Я откладываю сыр в сторону. Оливер важнее сыра.

— Да нет. А у тебя есть скаутский значок за пение?

— Целых три.

— Спой еще что-нибудь.

— Спокойной ночи, друзья мои!

— Ну тогда давай еще поговорим. Минутку.

Но разговор длится не минутку. Он затягивается на три часа. Не спрашивайте, о чем мы говорим. Обо всем? Ни о чем? Обсуждаем любимые фрукты и телепередачи, печальный опыт средней школы, выясняем, что Оливер каждый день читает новости, а я вообще не в курсе, что происходит в мире. Оливер рассказывает, как на него давит перспектива поступления в колледж, а я признаюсь, что даже не уверена, буду ли продолжать учебу после школы, а если буду, то понятия не имею, где и чему учиться. Он восхищается моей легкостью, я завидую его амбициозности.

Под конец его голос становится мягким и сосредоточенным. В комнату заглядывает мама и говорит, чтобы я ложилась спать. Я разматываю телефонный шнур, представляя, что так же наверняка делала и бабушка, когда в юности болтала со своим «другом сердца». Удивительно, как быстро узнаешь человека, если беседа направлена на… то, чтобы узнать человека. Я определенно могла бы подружиться с кем-нибудь в школе, если бы у нас было несколько часов, чтобы вот так открыться друг другу.

— Оливер? Мне пора идти.

— Конечно. Разумеется. – Он откашливается. – Значит, увидимся в среду? На заседании группы поддержки?

— Да, я полностью в твоем распоряжении. – На этой фразе я запинаюсь. – То есть я в твоем распоряжении, что касается работы над шествием. А не в полном распоряжении.

Оливер смеется глубоким теплым смехом. Вот бы записать его на диктофон и положить под подушку, чтобы потом включать ночью, когда мне снятся ужастики. Непозволительная роскошь.

— Сладких снов, Мэллори.

Мне и запись не нужна. Всю ночь мне снится Оливер. Мы с Оливером у меня дома, играем в настольные игры; Оливер в его старенькой машине-развалюхе; Оливер рядом со мной у моего шкафчика в школе. Оливер под деревом, наклонился, чтобы поцеловать меня.

Стоит мне проснуться, как к сладости сна примешивается горечь оттого, что я впервые позволила своему сознанию, или скорее подсознанию, дойти с Оливером до того места, куда мы не можем отправиться по вполне очевидным причинам, которые с каждым нашим разговором почему-то кажутся все менее очевидными.

Глава 17

Какие еще скаутские значки заслужил Оливер Кимбол:

1. Обаяние.

2. Остроумие.

3. Обворожительный смех.

4. Умение задать нужный вопрос в нужное время.

5. Изящество. Мужское изящество.

6. Еще раз обаяние. Тут не обошлось без Школы Обаяния. Десять значков за обаяние в Хогвартсе.

В среду перед первым уроком меня поджидает Джереми. Заметив меня, он подпрыгивает, как испуганный заяц, хотя я никогда не видела испуганных зайцев: может, они вообще не подпрыгивают, если их напугать, а прыгают только от радости? В любом случае Джереми набрасывается на меня, пытается взять за руку, потом понимает, что мое тело больше не связано узами любви, и кладет руку себе на голову, будто так и было задумано.

— Привет! Я хотел кое-что обсудить. По школе. Это недолго.

Я делаю шаг назад, подальше от входа в класс, в глубину коридора, чтобы не стоять на пути у одноклассников. Я не нервничаю и не тороплюсь. Я не слишком серьезна и не слишком восторженна. Я как Швейцария на переговорах. Нейтральная и холодная – и с глубоким уважением к шоколаду.