Измена. Не делай мне больно - Каролина Шевцова Страница 88

За девичьей спиной виднелись модели самолетов в человеческий рост, а между ними на диванах Михалыч и Гоша.

Второй пилот и механик. Оба в синей форме, с начищенными до блеска туфлями.

Из-за определенных требований, в рейс не принято летать состоявшейся командой, поэтому Сережа так или иначе работал со всеми пилотами своей авиакомпании. Я выбрала тех, кого знала лучше всего и кого могла попросить об одолжении.

Мужчины встали с дивана и двинулись к нам. Я спиной чувствовала, как напрягся Кораблев.

— Зачем они приперлись? Я не буду ничего делать. Сейчас уйду, и все! Поняла?!

Это стало надоедать. Развернувшись, я, наконец, сказала:

— Ты можешь уйти. Вернуться домой, лечь в кровать и жалеть о том, что с тобой так никогда и не случилось. А можешь сделать свой последний полет. Да, он отличается от того, как ты хотел закончить свою карьеру. Но тебе необходимо поставить точку, Саша. Сделать все, как положено и отпустить самолеты дальше в небо, а самому попробовать жить здесь, на земле.

Саша тяжело задышал, ноздри его расширились, а лоб покрылся испариной.

— Но я же не в форме, и фуражка… я ее выкинул. И это же все не по-настоящему…

— Просто попробуй.

Гоша тем временем подошел к нам, пожал мужу руку, а меня поцеловал в щеку, Михалыч приволок с собой огромный пакет, куда я накануне сложила пиджак, брюки, фуражку и даже рабочие туфли. Все как надо. Соблюдены все детали. Каждая мелочь имела значение.

Перед тем как нам открыли гигантский люк, ведущий в кабину пилота, я притормозила, пропуская мужчин вперед. Саша остановился вместе со мной.

— Черт, у меня аж ладони мокрые.

Я молча вытянулась на носочки и поцеловала Кораблева в лоб. Он крепко прижал меня к себе, душа в объятиях, так что даже не выдохнуть. Свободной рукой я впихнула в его сжатый кулак записку. Так, как делала каждый раз перед рейсом. Только вместо слов любви, там было короткое:

«Ты справишься».

Потому что я его больше не любила, и потому что я в него до сих пор верила.

Мы последними зашли в кабину Ту 134, рабочей машинки моего мужа. Летчики называли эту махину небесным стилягой, и я не могла с ними не согласиться. Самолет был хорош. Я видела его множество раз снаружи, часто как пассажир и пару раз из кабины, куда меня пускали после взлета, если за штурвалом был Саша.

Я не очень разбиралась в этом, но судя по прерывистому вдоху слева, Кораблеву понравилось все, что он видел. Приборная панель, новенькие кожаные кресла и гигантский изогнутый экран, эмитирующий панораму взлетной полосы.

Михалыч и Гоша молча пропустили Сашу на его место. Мы вообще почти не говорили друг с другом, как будто пришли не на праздник, а на похороны. Только смотрели подолгу и грустно улыбались.

— Вик, а ты куда сядешь?

Здесь были предусмотрены две откидных сидушки, как и в настоящем самолете. Я опустилась на одну из них.

— Ну что, Корабль, какой рейс поведешь, - хрипло спросил Гоша.

— Наш козырный, - так же тихо ответил муж, - Дубай – Ростов.

Еще несколько минут мы сидели, пока длился инструктаж. Обычно в кабине можно присутствовать с тренером, но в качестве исключения, нам разрешили полет вчетвером.

Когда Саша зажег приборную панель, и вся она засветилась яркими огнями, я тихонько вышла из кабины. Все что будет дальше, не моя история, потому что я поставлю точку здесь. Но нам обоим очень нужно это: