Спасая Винсента - Джоан Фернандес Страница 88

Если бы он оказался в позиции силы раньше, возможно, его брат Рейно был бы еще жив.

«Терпение, сын мой», – услышал он в голове голос отца.

Он мог бы поклясться, что чувствует на своем плече тяжелую отцовскую руку.

29

Амстердам

Йо

Йо нервно мерила шагами комнату в квартире Исаака. После того как она решила прекратить их свидания, он попросил о встрече у него в мастерской в первый день нового года – сказал, что хочет поговорить наедине. Их «разговор» быстро превратился в страстную игру.

Она задержалась у зеркала, снова убирая распущенные волосы в строгий пучок.

Исаак, сидевший на оттоманке позади нее, обвил руками ее ноги.

— А можно я еще разок испорчу тебе прическу?

— И что мне с тобой делать? – Йо покачала головой, улыбаясь. – Это был последний раз…

— Последний! Ты мне это уже говорила. Но так и не поняла меня, chérie[30]. Я живу моментом.

— Возможно, – сказала Йо, закалывая пучок последней шпилькой. Потом взяла свою сумочку. – Кстати! Вот чего я совсем не понимаю – так это причин отказа Стеделейк-музея. – Она достала из сумочки письмо и протянула ему. Стеделейк-музей отверг ее обстоятельное предложение о выставке работ Винсента.

Йо прикусила губу, пока Исаак читал. Работы Винсента собирали все больше зрителей по всей Голландии. Выходит, он интересен публике, так ведь?

Исаак пожал плечами.

— Ты принимаешь все слишком близко к сердцу.

— Ты не понимаешь. Музей объявил о поиске голландских художников, олицетворяющих современное искусство. Ты сам видишь, какой интерес вызывает Винсент. Никак не возьму в толк, почему они его отвергли.

Исаак обхватил ее талию.

— Ну будет, будет! Не заставляй меня ворчать!

Йо вывернулась из его объятий.

— Не разговаривай со мной как с ребенком.

— Хорошо. Тогда рассуждай по-взрослому!

— Это еще не всё. Дрис сказал, что слышал в своем клубе, будто у Воллара появились новые картины Винсента. Он купил их у какого-то владельца кафе на юге Франции.

Исаак пересел в кресло и положил ноги на оттоманку.

— Да, возможно. Мой отец упоминал об этом. – Сердце Йо упало. Если об этом знал Йозеф Исраэлс, слух, скорее всего, был правдой.

— И ты не счел нужным рассказать мне?

— Мы же собирались расстаться! А потом ты пришла, и мы… занялись другим. – Уголки губ Исаака поползли вверх.

Йо отступила подальше.

— Исаак, расскажи мне…

Он поднял руки в умиротворяющем жесте.

— Ладно, ладно! Отцу нашептали пташки, что Воллар купил несколько картин в Авиньоне… или в Арле. В общем, в каком-то южном городке.

— В Арле, – прошептала Йо. – Значит, это правда. Моя вина. Я о них забыла. Помню, Тео говорил, что Винсент оставил несколько картин другу, владельцу кафе. Но почему Воллар не сказал мне?

— С чего бы ему говорить? Полагаю, он рассчитывал быстро заработать.

— Дрис слышал, что он купил три работы за сто восемьдесят франков, а потом продал одну за те же сто восемьдесят.

— Отличный навар получился.

— Исаак! Я хочу, чтобы полотна Винсента стоили как минимум вдвое дороже!

— И что? Я тоже хочу, чтобы мои картины продавались дороже! Но одно желание – еще не гарантия успеха.

— Жаль, что ты не рассказал мне раньше…

— И что бы ты сделала? – осадил ее он. – И почему ты вообще так расстроена? Картины постоянно переходят из рук в руки. Это и есть арт-рынок.

Йо вспыхнула, но не стала обращать внимания на его снисходительный тон. Ей нужно было, чтобы он ее понял.