Злая королева причиняет добро - Диана Дурман Страница 89

Тут же меня окружил запах трав, цветов, дыма и… знакомые голоса, шепотом или вполголоса спорящие друг с другом.

– Меня не было всего ничего, а вы тут уже воюете, – неожиданно хриплым голосом сказала я ещё до того, как открыла глаза. Ругань сразу стихла, и вместо неё поднялся вой:

– Госпо-ожа-а-а! Вы, наконец, очнулись! И вы, это вы!

По хлюпающим рыданиям стало понятно, что так надрывается именно Гнус, пока рядом ворчала Клара:

– Не вопи, хозяйке нужен покой.

– Нет уж, – поспешно прохрипела я, – уже наотдыхалась. И, эй, кто это меня так щекочет?

Мой вопрос встретила тишина. Пришлось разлеплять веки, чтобы самой найти ответы. Однако то, что я увидела, заставило меня пораженно замереть, а затем и вовсе протереть глаза.

Для начала меня окружала совсем не та спальня из башни. Вокруг был серый мрамор с белыми и золотыми прожилками, который, какни странно, не источал лютый холод.

Одна стена представляла собой одно сплошное окно, куда… пробивался свет! Первой мыслью стало, что я оказалась во дворце Итэлла. Пришлось приподняться, а затем и вовсе встать (не без помощи), чтобы с облегчением выдохнуть. Прямо под окнами и широким балконом раскинулся знакомый мрачный лес. Просто сейчас мы находились так высоко, что буквально зависли над его самыми высокими макушками.

Руку снова пощекотали, и я вспомнила о втором удивительном моменте. На моей коже, будто на бутоне цветка, вальяжно расположилась… бабочка. Она была не самой обычной – прозрачные крылья напоминали мыльный пузырь и переливались всеми оттенками радуги. Но самое странное было то, что вокруг этих бабочек обнаружился целый рой! Они радостно порхали, кружили в воздухе так, словно исполняли победный танец, при этом оставляя после себя… подозрительно знакомые нити.

– Это твои фамильяры, – вдруг послышалось из-за спины и сердце само забилось быстрее.

Гнус с Кларой были тут же вытеснены, а меня обняли крепкие руки Элиаса, чья грудь тут же стала мне надёжной опорой.

– Долго ты, – пожаловался мой возлюбленный, касаясь лбом моего виска, – почти поверил, что я тебе безразличен, и ты не вернешься. Но всё равно терпел и ждал.

Чуть повернувшись, чтобы лучше рассмотреть Элиаса, убедилась, что он всё такой же. Белые пряди исчезли, остались лишь черные, слегка вьющиеся локоны, загорелая кожа не оставила на себе и следа от вздувшихся вен, а глаза вновь стали тёмно-карими. Вот только в их глубине, если присмотреться, можно было заметить чуть удлинившийся зрачок.

– Врёт, – тут же сдал Элиаса ехидный голос Гнуса из-за угла, – он пытался обуздать гриммуар. Вот только тот не поддался.

– Неужели я так долго спала? – удивилась я, вместо того, чтобы ругать упыря за ябедничество или отчитывать Элиаса за безрассудство.

На что мой мужчина очень-очень тяжело вздохнул и сказал:

– Месяц. Прошёл почти целый месяц. – И пока я отходила от шока, Элиас радостно усмехнулся и добавил: – Как видишь, за это время многое изменилось.

Успешно переключив моё внимание, Элиас тут же получил порцию новых вопросов:

– А что вообще произошло? Бабочки… башня…

– Фамильяры приняли форму твоей магии, не Хильды, – поведал Элиас как само собой разумеющее. – А башня…я тут кое-что интересное узнал о себе….

– То, что ты приходишься сыном дракону? – мягко уточнила, не став мучить Элиаса подбором правильных слов.