Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Романова Страница 89

— Только не вини себя. Дэн — взрослый мальчик, Сева — тоже, и твой бывший просто пожинает плоды своего же поступка. Всеволод уже все понимает и имеет право злиться.

— Ты права. Но, знаешь, меня радует, что он прислушивается к Хасану. Он для него не отчим, а кто-то вроде старшего товарища, наставника, если можно так сказать. И Хасан очень тепло относится к моим сыновьям, учит их. Мы за последние три недели с Хасаном даже не поругались ни разу, так, поспорили из-за мелочей.

Я не стала рассказывать, что все это время чувствовала себя почти королевой. Его королевой. Столько комплиментов и заботы, что я получала от Хасана, я не видела за свою жизнь. Забота была с медвежьей грацией, иногда он чуточку перегибал палку, но наконец-то научился меня слышать. И мы оба менялись. Друг для друга менялись, учились быть вместе. По-настоящему учились, шли на уступки, договаривались. А пару дней назад мы поняли, что умеем понимать друг друга без слов.

Тогда нам хватило только взглядов.

Мы медленно сближались, и это было по-настоящему волшебно. Правильно. Словно мы становились двумя кусочками пазла. Одним целым.

Хасан баловал меня, моих сыновей и даже мою маму — не потому, что хотел добавить себе баллов, а потому, что просто по-другому не умел. Он все делал с размахом. Если ругался — до искр из глаз, если ухаживал, то так, что мне соседи начали завидовать.

— Так, погоди, а знакомство с его семьей как прошло? — вывела меня из раздумий Янина.

— Шумно, — выдохнула я, — меня всем представили за день до свадьбы Дамира, это младший брат Хасана.

— И что? Тебя приняли?

— Меня записали в члены семьи, уже пригласили на все семейные праздники, а мама Хасана меня удочерила, — засмеялась я, — сказала, что у нее не три невестки, а три дочери, и все родные. Знаешь, я не ожидала такого приема, боялась, что его семья меня не примет, учитывая, что у меня дети от первого брака, да и менталитет как будто бы разный… Знаешь, у меня язык не поворачивается назвать эту женщину свекровью, потому что она как моя мама. Такая же теплая, добрая, гостеприимная. Хасану очень повезло с родителями. Ты же знаешь, у меня прошлый опыт со свекровью был, мягко говоря, негативный, а здесь… Она и мальчишек моих приняла как своих, я видела, как она себя вела с ними и Ильясом, совершенно не делая разницы между родными и неродными. И это так непривычно для меня. Теперь мама Хасана требует, чтобы все трое приходили к ней после школы, чтобы пообедать. А к моей маме мы на прошлой неделе ездили, она от Хасана в восторге.

— Дана, ты что, плачешь? — ахнула Янина.

— От счастья, — призналась я, заметив, что дверь открылась, а помещение заполнила энергетика Хасана.

Тот осмотрелся по сторонам, нашел меня взглядом, заметил, что я утираю слезы, и глаза его налились кровью.

— Кто тебя расстроил, мой свет? — Он пытался говорить ласково, но получилось только рычать. — Янина, что случилось?

— Ты случился, — пожала плечами подруга.

— Я расстроил? — Хасан так обалдел, что ткнул себя указательным пальцем в грудь, а лицо его виновато вытянулось. — Я не расстраивал. Дана, я сюда даже не заходил, не руководил, я… Да где я нагрешил? Ну, прости меня, Данелия, не знаю за что, но прости!

— Она от счастья плачет, — скрывая улыбку, пояснила Янина.