Когда мы были осколками - Акация Блэк Страница 89

— Я живу тут неподалеку, – шепчет мне в ухо брюнетка.

— Расскажи мне, чего ты хочешь.

Она начинает отвечать, но тут мне в спину прилетает чей-то локоть.

— Ой, извините, – восклицает длинноволосая блондинка.

Она кладет руку мне на предплечье и, бросив на меня виноватый взгляд голубых глаз, уходит. Пульс падает так резко, что начинает кружиться голова. В ушах так шумит, что рэпчик, играющий в баре, кажется шепотом. Этого не может быть. Что она здесь делает? Бегу за ней и хватаю за плечо, чтобы остановить. Когда она разворачивается, из легких будто выбивает весь воздух.

— Чарли?

— Что, простите?

— Что ты здесь делаешь? Я пытался… где ты была?

— Я… Я не понимаю.

Сестра высвобождается из хватки, выглядя так, будто боится меня? Почему она меня боится? Она тебе больше не доверяет. Ты не сдержал слова. Нет, нет. Хватаю ее за локоть. В лазурных глазах смешиваются боль и жалость.

— Мне больно, – пищит она.

— Прости меня, Чарли. Я не сдержал обещания. Только не уходи, пожалуйста.

— Отпусти меня! – кричит она.

Но я не отпускаю, а, напротив, еще крепче впиваюсь в ее плечи. Она перекрикивает музыку, поэтому многие, включая моих друзей, начинают обращать на нас внимание. Вижу, как Маттео и Реа идут ко мне как в замедленной съемке. Что за сочувствующие взгляды? Пожалуйста, перестаньте так на меня смотреть.

Голова сейчас лопнет. Все болит. Я просто хочу, чтобы все это прекратилось.

— Что тут происходит? – ворчливо спрашивает Маттео.

— Чарли…

Глаза друга удивленно распахиваются, а потом он переводит взгляд на руку, которой я вцепился Чарли в плечо.

— Отпусти ее, Лиам, – предупреждающе рычит Маттео.

— Нет. Она опять исчезнет. Она должна остаться со мной. Я знаю, черт, знаю, что сглупил с Луной, но… господи. Она с ума меня сводит. Чарли, послушай, давай вернемся домой, и в этот раз, я обещаю, я о тебе позабочусь.

Андреа всхлипывает. Что ее так опечалило? Не понимаю. Чарли же здесь. Почему они не улыбаются?

Андреа мягко убирает мои руки от сестры, и та спешит затеряться в толпе. Но я тут же срываюсь с места, расталкивая людей локтями.

— Что ты пыталась сказать мне, Чарли? – сдавленно кричу я. – Пожалуйста, скажи! Это было что-то про Луну, да?

Плевать, если я жалко выгляжу. Я не дам ей снова уйти.

— Ты пугаешь ее, Лиам, остановись, – умоляет Андреа.

Маттео догоняет меня, давая Чарли ускользнуть.

— Зачем ты это сделал? – ору я прямо ему в лицо.

С силой толкаю его, но он опять подходит, обхватывает грубыми ладонями мое лицо, всматривается мне в глаза и морщится.

— Что ты принял?

Отрешенно качаю головой. Не услышав ответа, он дает мне пощечину.

— Что она тебе дала? – рычит друг.

— Ничего… Не знаю, какую-то белую таблетку. Зачем ты это сделал? – ною я.

— Это была не Чарли, – тихо говорит он.

— Нет, это была она. Я держал ее за руку. Я ее видел.

— Смотри на меня, Лиам, смотри на меня. Ты принял наркотики. Чарли больше нет, слышишь? Мне жаль.

«Чарли больше нет».

Больше нет.

Его слова входят в меня как ножи, и я начинаю истекать кровью. Я больше не знаю, чему верить. Это была моя сестра. На знакомом лице я успел заметить разочарование от того, что не смог ее защитить, что целовался с Луной, что не сдержал слово. Но Луна, несмотря на всю мою злобу, опять пробралась мне под кожу. Она жжет меня изнутри, оставляет следы. Она моя слабость, и держаться от нее подальше – чуть ли не самое сложное из того, что мне когда-либо приходилось делать.