Наследство испанской бабушки - Екатерина Серебрякова Страница 89

— Соня, если ты не прекратишь меня совращать, мы не дойдем до воды.

— Вода? – переспрашиваю я. А когда поднимаю голову, то прямо под ногами вижу песчаный берег и белые барашки, доходящие до носков ботинок Бернарда.

— Здесь недалеко в лесу есть источник, а это что-то вроде небольшого пруда. Я люблю бывать здесь, когда хочется подумать о чем-то.

— А сейчас о чем тебе хочется подумать?

— О том, что я сильно тебя люблю, – по слогам произносит он и наклоняется к губам так медленно и робко, будто это наш первый поцелуй.

По телу прокатывается волна приятного тепла, от которого хочется свернуться в комочек на груди своего мужчины. Я улыбаюсь сквозь нежный поцелуй, позволяя себе руками исследовать крепкие мышцы, до сих пор не исследованные в полной мере.

— Бернард, мне внутри так хорошо…. Блин, я вроде девочка, а не знаю как сказать, что творится в моем сердце. Это одновременно уверенность в тебе, уверенность в завтрашнем дне, спокойствие. Но в то же время огонь, настоящий пожар, который ты во мне разжигаешь.

— Так….

— Я люблю тебя, Бернард.

Вот так вот впервые в своей жизни я призналась мужчине в любви в вечерних сумерках на берегу маленького лесного прудика. Неужели может быть в жизни что-то более романтичное?

А потом мы долго целовались, сидя на капоте машины Бернарда. И ничего не могло испортить наш прекрасный вечер.

— Софья Александровна, что-то нужно? – спрашивает Николай, когда мы прибываем домой.

— Спасибо, мы сами со всем справимся, – за меня отвечает Бернард и ведет на кухню, чтобы на ночь выпить чаю с бутербродами. Да, самое время после ужина в ресторане!

В полночь я завалилась в кровать в шелковой пижаме, ожидая Бернарда из ванной. Отчего-то мне казалось, что сегодня между нами должно произойти то, что обычно происходит ночью в спальне мужчины и женщины.

Он устроил мне невероятный день, полный романтичных сюрпризов и выездов. Мы признались друг другу в любви, получили одобрение его бывшего босса. Что еще необходимо?

Вроде бы я не была против, но как будто не была еще готова…

— Бер, а мы просто ляжем спать? – уточняю я, когда мужчина заваливается рядом лицом в подушку.

— Можем кино посмотреть, если хочешь.

— Да я не об этом…

— Я понял, Сонь, – Бернард поднимает наши подушки и принимает сидячее положение вместе со мной, – но мне хочется, чтобы все произошло немного иначе. Мне кажется, мы не готовы. Или ты другого мнения?

— Нет, просто…. – черт, как оказывается сложно сказать мужчине, что в двадцать четыре года в двадцать первом веке ты являешься девственницей!

— Я знаю, Милая, – по моему удивленному взгляду Бернард понимает, что нужно объяснение, – несложно было догадаться. Да и я искал информацию о тебе в самом начале общения….

— Ты ведь не видел моей медицинской карты, правда? – уточняю я, но не получаю ответа, – Бернард!

— Что? Я догадывался об этом и до того, как увидел твою медицинскую карту! Прости, не стоило в это лезть.

— Ты!

— Я извинился, – безаплелляционно заявляет Бернард, как будто его «прости» – панацея, – и вообще сейчас не об этом. Для меня самого это как будто первый раз, Сонь. Потому что с тобой все как впервые! Я впервые увидел природу такой красивой, впервые посмотрел на многие вещи, впервые почувствовал тепло внутри и потребность заботиться о ком-то. Мне хочется, чтобы это было романтично, красиво.