Всё начиналось с измены - Мари Соль Страница 89

Я переступаю с ноги на ногу. Туфли удобные, но всё равно к вечеру захочется разуться. Поэтому я всё предусмотрела. У меня в багажнике есть сменные кеды, тоже белые, под белое платье.

Из причёски выбилось несколько волосков. Я подхожу ближе к зеркалу, чтобы их заправить обратно.

Дверь открывается, входит мужчина. В первую секунду мне кажется, это Максим. Ну, какой ещё мужчина соизволит вломиться без стука?

Но ведь это плохая примета! И я спешу сообщить... Но вдруг узнаю свёкра.

Просто он тоже в костюме. Но его костюм тёмно-серый, а у Макса чёрный. И тоже при галстуке. Но у Максима ещё бутоньерка в кармане.

— А... Николай Дмитриевич? — говорю его полное имя. Хотя редко называю его именно так, по имени-отчеству. В основном «дядь Коля». Или просто «вы».

— Решил заглянуть, проверить, как ты тут? — он заметно тушуется.

Но уже вошёл и поэтому делает пару шагов мне навстречу.

Я вдруг понимаю, что моя икота прошла. И уже не нужно воды! Наверное... я испугалась?

И потому не двигаюсь с места, а продолжаю стоять.

— Я..., - пожимаю плечами, — Н-нормально. Вот! — развожу я руками.

Он медленно и как-то тяжело ведёт по мне взглядом, от макушки до пят я его ощущаю. Словно кольчуга ложится на плечи, становится нечем дышать...

— Ты..., - дальше следует вдох и выдох, такие же долгие, как и молчание, — Невероятно!

— Что? — бросаю с нервным смешком.

— Выглядишь невероятно, — конкретизирует он, уже взяв себя в руки.

— Ну... невесте положено! — пытаюсь шутить.

Он подходит чуть ближе:

— Ирин, я... Я просто хотел поздравить тебя с этим событием! И сказать, что я... я очень рад.

— Рады чему? — хочу я услышать.

Он усмехается. И мне тоже хочется сделать ему комплимент. Правда, он всегда выглядит хорошо. Умудряется выглядеть! Даже в домашних штанах и без рубашки. Даже только что проснувшийся, и то пробуждает какие-то неведомые, скрытые чувства.

А сегодня ДК идеально выбрит, его ёжик пострижен как будто вымеряли линейкой, когда стригли. Туфли сияют, как зеркало. Ну, ещё бы! Единственный сын женится.

— Тому, что ты станешь моей..., - на этом слове он сглатывает, — Невесткой.

Я улыбаюсь, и почему-то хочется плакать. И кричать, что не стану! И ударить его кулаками в широкую грудь. А потом прижаться к этой груди. И чтобы он гладил меня по волосам и повторял, как в больничном сквере, что всё будет хорошо у меня...

Но я не смею даже шагу ступить ему навстречу. Зато он смеет. И делает это.

— Можно я тебя... обниму? — раскрывает объятия, — После едва ли получится.

«Не получится?», — думаю я. Почему?

И киваю.

— Только... осторожно, — поправляю фату, — Тут у меня столько всякого.

Он подходит, опять вынуждая меня ощущать себя маленькой девочкой. Высокий, надёжный. И мне становится так хорошо и тепло!

И я позволяю себя обнимать. Он делает это так бережно, так осторожно. Я закрываю глаза, трепещу, прижимаюсь руками к бокам дяди Коли.

От него пахнет табаком. Очевидно, курил? Но хорошим! Так что меня не тошнит даже. А ещё одеколоном каким-то, но едва уловимо. Так, словно это его родной запах.

«Родной», — в каком-то полузабытьи думаю я. Ведь мы же теперь породнились...

Он отстраняется, но не отступает. А продолжает держать мои плечи. И жар его рук передаётся по всему телу. Разливается по нему, подобно жару солнца на пляже.