Рассказы о любви - Оксана Евгеньева Страница 89

Мы уживались. Мы приживались. Срастались и сплетались узами, которых не было от рождения. Не было по крови. Только какой-то внутренний зов, который зацепил и связал меня узлом.

Я была все время занята. Надо было устраивать Ваньку в школу, в поликлинику. Ушла в отпуск, потом выбила себе дистанционку. Какие-то репетиторы, собеседования, тестирование. Все слилось в комок событий, который как колобок скакал по ухабам, подпрыгивая на кочках. Я ничего не замечала. Только однажды, ночью, когда пила на кухне чай, переделав все дела, поняла, что роз больше нет. Ни одной. Бывший муж, наконец, сдался.

Сильное плечо

— Ну вот, опять нос? На этот раз что?

— Ничего, – пробубнил Ванька, а я вздохнула.

За последний месяц уже третий раз мой ребёнок получает по носу. Сложно сосчитать, сколько бойцовских травм было за это полугодие.

Сначала я бегала и разбиралась. Потом пыталась поговорить с сыном. Потом уговаривала, просила. Ваня сам лез на рожон. Он был несносным задирой. Любая несправедливость порождала в нем желание доказать свою правоту.

Я ходила к психологу. Я общалась со специалистами. Мы перепробовали кучу способов совладать с гневом моего ребёнка, но пока все усилия были тщетны.

Я боялась за него. Боялась, что он ищет для себя эмоции, впечатление, наказание, погибель…

Я знала, как умерла его мама. И он знал. И отыгрывался. Пытался наказать всех обидчиков. Всех, в ком видел хоть каплю зла. Он не понимал, что в своих попытках защитить правду, сам становится злом, способным нанести непоправимый вред. И я не могла объяснить. Не могла найти тех самых слов, в которые он сможет поверить. Я была ему другом, надеждой, опорой, защитой.  Кем угодно. Но не авторитетом.

Эту проблему мне предстояло решить. Я знала, что если я не могу стать тем сильным плечом для Ивана, то такое плечо мне предстоит найти. И я всерьёз занялась поиском.

Он понравился мне сразу. Вы не поверите, но ключевым фактором моего выбора стал его голос. Он так громко кричал и свистел в свой свисток, что пробивало до диафрагмы. А счастливые мальчишки слушались. Их было человек тридцать, и все они по первому свистку замирали и выстраивались в шеренгу. И смотрели на своего тренера с обожанием.

Я смотрела на него с надеждой.

— Мне надо взглянуть на вашего мальчика, – сказал он, – потому что в таком возрасте лучше не тратить время, если способностей нет. Есть тысяча других видов спорта. В профессиональный футбол надо приходить раньше.

— Пожалуйста. Посмотрите. Ванька очень хороший, но сложный. Ему нужна дисциплина и… реализация своих способностей.

— Я здесь сюсюкать не буду, сразу говорю. Воспитывать должен отец.

Я промолчала и только кивнула. Тренер вызывал трепет. Он был выше меня головы на три. Широкий, мужественный, сильный. На секунду я даже забыла, зачем пришла и даже почувствовала возбуждение.

— Вы меня слушаете?

— Когда можно нам подойти, чтобы вы на нас посмотрели?

— Вам не надо никуда подходить. На вас я уже посмотрел. Красивая, – гадко улыбнулся он, – Сына приводите. И заканчивайте вот это.

— Что?

— Мы, нам. Ваше место – поддержка и трибуна. А мужчина должен расти под символом «я». А не «мы покакали»

Я покраснела. Нет, не от стыда, а от гнева. Вся красота данного персонажа вмиг утратила свою актуальность. Рот наполнился едким ядом, который так хотелось выплеснуть тренеру в лицо. Но я проглотила все, что хотелось сказать. Ради сына. А вдруг этот индюк сможет его обуздать?