Повелительница его сердца - Мэри Джо Патни Страница 9

— Почему бы тебе не прыгнуть? — раздался за спиной резкий женский голос. — Это избавило бы всех нас от многих неприятностей.

Вздрогнув, он обернулся и увидел Сигни Матисон, которая буравила его колючим взглядом. Ее волосы и золотистая шаль развевались на ветру.

— Ты уж прости, но я еще поживу, — сказал он мягко. — Ты злишься из-за того, что титул и обязанности деда унаследую я, хотя именно ты здесь всем управляешь? Я предложил деду передать титул тебе, но он привел несколько аргументов: выяснилось, что это невозможно. Жаль, потому что ты справилась бы с обязанностями лучше, чем я.

— Очень может быть, — буркнула Сигни, и в ее взгляде полыхнул огонь. — Но это не та причина, по которой я хочу, чтобы ты уехал.

— Неужели просто завидуешь? Ведь я много путешествовал по свету, а ты все это время сидела безвыездно на островах?

В детстве Сигни с восторгом разглядывала его книги о дальних странах и карты.

Она прищурилась и вдруг бросила ему в лицо:

— Я видеть тебя не могу: ты убил мою сестру!

Глава 3

Слова вырвались из уст Сигни помимо воли: годы сдерживаемого гнева сделали свое.

Она хотела, чтобы он страдал — так же, как она. И если он не почувствует своей вины, она была готова своими руками столкнуть его с обрыва в бушующее море.

— Каким образом! — воскликнул Рамзи, потрясенный. — Я был за сотни миль отсюда, в Эдинбурге, и собирался вернуться домой, чтобы жениться на Гизеле! Я не имею никакого отношения к ее смерти.

— Неправда! — с горечью воскликнула Сигни. — Мою сестру свела в могилу не лихорадка. Она умерла от выкидыша. Гизела истекла кровью у меня на руках.

Он в ужасе уставился на нее. Слова Сигни потрясли его до глубины души.

— Это невозможно!

— Ты хочешь сказать, что у вас ничего не было, то есть моя сестра лгунья? Не смей оскорблять ее память! — яростно воскликнула Сигни.

— Это было всего один раз и по обоюдному согласию! Я уезжал на несколько месяцев, и мы оба… потеряли голову. — Рамзи замолчал, кровь отхлынула от его лица, и оно стало пепельным. Потом продолжил: — Я и не думал, что могут быть… последствия. Когда я вернулся в Эдинбург, Гизела написала, что мне не о чем беспокоиться.

— Она оберегала твой покой. Вот дуреха! Умирая, Гизела взяла с меня обещание молчать о том, что произошло на самом деле. — Сигни закрыла глаза, и в ее памяти всплыли воспоминания о той роковой ночи, когда умерла сестра. Сейчас они казались более реальными, чем этот разговор. — Я дала ей обещание и до сих пор никому не сказала ни слова.

Сигни и Гизела постоянно были вместе. Они приехали с матерью на острова Торси после смерти отца-норвежца и помогали ей в школе, а повзрослев, и сами стали преподавать.

Гибель Гизелы стала для Сигни настоящей трагедией. Никогда в жизни она не испытывала такой страшной боли. Горе и ярость, которые она сдерживала все эти годы, вырвались наружу с сокрушительной силой. Не выдержав, она закрыла лицо руками, отвернулась, отчаянно пытаясь скрыть слезы от того, кто был причиной ее страданий, и разрыдалась. Ей казалось унизительным плакать в его присутствии.

Не чуя под собой ног, девушка едва не упала. В таком состоянии она могла запросто свалиться со скалы. Возможно, так было бы и лучше, неожиданно пришла ей в голову мысль, но тут ее крепко обхватили сильные руки, а прерывающийся от волнения голос прошептал на ухо: