Другие методы - Полина Ветер Страница 9

Сколько прошло времени с того момента, как я уснула?

В комнате темно, только слабый свет от торшера.

Мужчина наклоняется ко мне, проводит по волосам ладонью. Этот жест непривычный, какой-то интимный. У меня перехватывает дух.

Я открываю глаза. Он убирает руку.

— Тебе нужно раздеться. – Тихо, почти шёпотом.

Я не двигаюсь. Просто молча смотрю.

— Упрямая…

Удальцов подхватывает низ моего свитера и тянет его вверх, заставляя вытянуть руки и позволить снять с себя одежду. То же самое происходит и с джинсами. Он сам расстёгивает их и тянет вниз по ногам, внимательно рассматривая при этом оголившуюся бледную кожу.

Моё дыхание сбивается.

Он полностью одет, а я будто впервые перед ним раздеваюсь.

Когда джинсы полностью сняты, вместе с носками, и отложены на край кровати, Сергей возвращает свой взгляд на меня и на мгновение замирает, словно решая, стоит ли двигаться дальше.

Я просто не могу позволить ему сейчас отступить.

Слишком соскучилась и изголодалась по нему.

Поднимаюсь и кладу руку ему на плечо. А потом, пользуясь секундным замешательством, усаживаюсь прямо на него, устраивая свои ноги по обе стороны его крепких бёдер.

Удальцов, скорее непроизвольно, обхватывает мою талию ладонями, но мне и этого достаточно, чтобы ощутить разряд тока по всему телу.

Это что-то невероятное.

То, что происходит с нами, когда тела соприкасаются.

Он может сколько угодно отрицать наше притяжение, но я его чувствую.

Я только чуть приподнимаюсь и опускаюсь, потеревшись о восставшее желание мужчины – уж тут точно ничего не скроешь, и, обхватив мощную шею двумя руками, стараюсь придвинуться ближе, чтобы ощутить его всего.

— Девочка… – Произносит почти мне в губы. – У нас не будет…

— Помолчи…

Я целую твёрдые желанные губы и выгибаюсь от того, как его пальцы сжимаются на талии.

Я знаю, что он хотел сказать.

Чувствую, как борется с собой.

Мечется между желанием трахнуть меня и своими привычками, особенностями.

Но у меня окончательно сносит крышу.

Я просто дёргаю его рубашку, отрывая пуговицы, и прикасаюсь наконец к горячей, с жёсткой порослью волос коже, прижимаюсь к ней грудью, со стоном выдыхаю от ощущения преграды в виде тонкого лифчика.

Одна секунда.

Два движения ловкой руки, и это недоразумение устранено.

Кажется, не одна я тут схожу с ума от возбуждения.

Сергей, придерживая меня одной рукой, резко хватается за грудь и буквально вгрызается в сосок, причиняя боль и какое-то невероятное наслаждение своими действиями.

Я уже стону в голос. И ёрзаю на нём, желая ощутить ближе. Мне мало этого.

Я хочу его всего.

Будто уловив мои мысли, Удальцов перехватывает меня по удобнее и переворачивает, укладывая поперёк кровати.

Трусики на мне можно выжимать, но я чувствую новую порцию влаги, когда он выпрямляется и, глядя мне в глаза, стягивает с плеч рубашку.

Он делает это неторопливо, проверяя степень моей выдержки. И самодовольно хмыкает, когда я, отпуская последние тормоза, сама тянусь к его ремню, торопливо расстёгиваю, уже рыча практически от неудовлетворения.

Пока он заканчивает возиться с рубашкой, я уже освобождаю набухший член и втягиваю большую головку в рот.

Я так хочу.

Мне нравится его вкус.

Меня трясёт от вожделения. И я просто умираю, когда он стонет протяжно и сгребает мои волосы одной рукой, чтобы контролировать движения.