Пока-пока, шеф! - Марта Вебер Страница 9

— Какая разница? Факт есть факт. И я не понимаю, почему такая реакция. —Стараясь звучать честно ответила я. — У вас постоянно увольняются сотрудники. Я найду себе замену, достойную.

Уголок губ Михаила Алексеевича дрогнул. Но он не выглядел так, словно хотел улыбнуться, или рассмеяться, больше походило на нервный тик. Если всё принимать так близко к сердцу.

А после тик начался уже у меня. Потому что лицо босса стало приближаться, словно он собирался меня поцеловать. Я вся превратилась в один сплошной нерв.

Зачем он это делал?

Но, я ошиблась. Он замер в сантиметрах десяти от меня. Губы же пощипывало. То ли от предвкушения, то ли от страха, то ли ещё от чего-то.

— Значит, просто работа, просто босс, просто рабочие отношения. Как у вас женщин всё просто. Захотела и ушла.

— Отойдите, пожалуйста. - Пропищала я, чувствуя, как краска заливала меня полностью. У меня, кажется, даже волосы покраснели в тон красному пиджаку, что был на мне.

Михаил Алексеевич прикрыл глаза, и мне почудилось, что втянул воздух глубоко в себя, словно вдыхая мой запах.

А я воспользовалась разорвавшимся зрительным контактом, и, наконец, пришла в себя, сама отступив в сторону двери.

— Простите, Михаил Алексеевич. Я благодарна вам за все годы работы, но мне пора двигаться дальше. — Сказала, и вышла в приёмную, сразу схватив сумку, и почти побежав к лифтам, хотя за мной никто и не гнался.

Просто было ощущение, что ещё секунда, и босс сказал бы что-то, что могло изменить моё решение об уходе навсегда. А я была не готова. Я уже всё продумала, решила, уже представляла, какого будет жить без всего этого, бесконечной работы и часов, проведенных бок о бок с боссом.

Может, я смогла бы построить, наконец, личную жизнь, в тридцать было уже ой, как пора. Вернула бы свои личные связи, друзей в свою жизнь. С братом бы проводила больше времени... Я не могла всё испортить снова по прихоти этого человека, хоть он и действовал на меня таким образом. Словно последнее слово внутри меня всегда оставалось за ним. Я впервые за долго время сделала выбор сама.

В метро было непривычно много народа. Я давно не ездила в обычное для людей пиковое время, возвращаясь с работы, как правило, ближе к ночи.

Внутри меня был настоящий ураган, а все люди, уставшие после трудового дня, ехали с постными минами, наверное, со стороны и у меня было похожее лицо.

Плохо помнила, как добралась до дома. И только там, закрывшись зачем-то на все замки, села на пуфик у входа, и отчего-то расплакалась.

Что это были за слёзы? Эмоциональное напряжение, понимание законченности этапа жизни, или мысли о том, что через две недели босса я больше не увижу, скорее всего.

Рядом с ногами мельтешил кот, ему было всё равно на мои переживания, всё, о чём он думал, что его сегодня покормят пораньше, а я всхлипывала, закрыв лицо руками, почти как в детстве.

Хорошо, что я жила одна, и мою истерику никто не мог лицезреть, потому что как объяснить её я толком не понимала.

В сумочке гудел телефон, но я, впервые за годы работы, не обращала на него внимания. Кто бы там ни был, подождут.

Только через полчаса, придя в себя, умывшись, я взяла в руки мобильный, и сердце дрогнуло, увидев четыре пропущенных от Михаила Алексеевича. Перезванивать было страшно.