Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 9

Я обнимаю Молли за плечи и сжимаю так крепко, что у нее должно было потемнеть в глазах.

— Она до сих пор продолжается.

Молли легко вздрагивает, это вполне может быть отвращение, а может, и холодок от ветра с океана, который дует ей на голые плечи, хотя, не исключено, все дело в ностальгической страсти ко мне.

Согласен, вероятно, не последнее.

— Да. Нет, – бурчит Молли.

Француз протягивает Молли руку.

— Меня зовут Жан-Анри. Муж Жоржеты.

— А я Молли, – отвечает она, пожимая ее. – Первоклассная стерва.

Глава 3. Молли

Трудно притворяться, что на тебя никак не подействовала встреча с человеком, которого ты сильно обидела и никогда за это не извинилась, особенно если у тебя при этом трясутся руки.

Я убираю их под стол и надеюсь, что Сет этого не заметил.

Деззи обещала мне, что его здесь не будет. Если подумать, Деззи – это тот человек, который легко соврет, если считает, что это пойдет тебе на пользу, а она считает, что для меня хорошо столкнуться лицом к лицу с тем, что вызывает у меня беспокойство.

Но Деззи – кондитер, а не психотерапевт. Обычно ее психологические интервенции терпят неудачу.

Тем временем Сет опять ведет себя так, словно все в полном порядке. Словно я не порвала с ним отношения – бессердечно и грубо – через четыре года встреч вечером после окончания средней школы. В ту ночь мы оба планировали расстаться с девственностью в гостиничном номере, который он заполнил розовыми лепестками и четырьмя видами презервативов, а в результате я только вошла в этот номер, разбила Сету сердце и ушла.

Все это произошло меньше чем за пять минут.

Если я его знаю (а кто может точно сказать, ведь я бросила его пятнадцать лет назад и с тех пор ни разу с ним не разговаривала?), то он со мной играет.

«Но это нормально», – говорю я себе, в свою очередь, пытаясь нормально дышать. Он имеет на это право.

Я испытываю облегчение, когда Сет начинает говорить с Мэриан и Марком про Чикаго, где Сет живет. После этого они переходят к дому Мэриан в Майами и дому Марка в Атланте, их работе в рекламе и спортивном менеджменте.

Я практикуюсь во французском, разговаривая с Жоржетой, которая теперь живет в Париже, работает стилистом и испытывает такое же отвращение к морским гребешкам, как и я.

— Tu es avec Seth?[14] – спрашивает она тихим голосом, кивая на него.

— Non![15] – выплевываю я. – Я приехала с Деззи и ее мужем.

— А-а, – говорит Жоржета с типично французским вздохом. – Tant pis[16].

В ее тоне слышится легкое разочарование.

Я пожимаю плечами. Жоржета училась вместе с нами только один год – первый в старшей школе, поэтому, несомненно, не знает отвратительную историю про наше расставание.

— Расскажи мне, как вы познакомились, – обращаюсь я к ее мужу.

На открытии выставки фотографий, в баре на крыше Центра Помпиду, bien sûr[17].

Я позволяю себе погрузиться в гламурную историю их романа. Возможно, более точным будет сказать, что я изображаю глубокий интерес к нему, чтобы можно было отвернуться от Сета, словно слова Жоржеты – это силовое поле, которое может защитить меня от необходимости с ним разговаривать остаток вечера.

Но затем Мэриан встает и тянется к стопке карточек в центре стола.

— Пришло время отвечать на приготовленные вопросы! – чирикает она.

— Здорово! – с энтузиазмом восклицает Сет так, что у него получается растянуть это слово в два раза.