Любовница - Елена Рай Страница 9

Леонид не хлопает дверью. Он тихо её прикрывает за собой, будто и не было его. Только мои губы горят. Мысли скачут, словно зайцы. Ни одного из них не поймать и не допросить, почему он так поступил со мной.

Галина Семёновна возвращается, когда уже в принципе могла этого не делать. Но, кто я такая, чтобы делать своей начальнице замечание.

Рассказала, что заходил Покровский Леонид Борисович. Цель его визита была наглядно продемонстрирована женщине. Она посетовала, что дизайн слишком прост. Однако, тут уже она не может ничего сказать. Незаметно добавить акцентов мы можем, но не видоизменять первоначальную задумку.

— Варь, влюбилась, что ли?

В руках еле сумку удержала от падения.

— Почему вы так думаете, Галина Семёновна?

— Глаза горят. Щёки красные. Спешишь к любимому?.. Ох, молодость.

Язык к нёбу прилип. Личные вопросы для меня табу. Никогда не интересовалась личной жизнью сотрудников. Из меня тоже ничего не вытянуть. Идеальное состояние работы – «молчание».

— Мне домой пора, Галина Семёновна. Хорошего вечера.

— Беги, Варь.

Дома сразу получила от матери нагоняй.

Антип отказался предоставлять им скидку в размере тридцати пяти процентов на фрукты и овощи, сославшись на повышенные расходы. Мама восприняла новую информацию на свой манер, сославшись на обиду мужчины к нашей семье из-за меня.

— Зачем ты его пригласила?! — неосознанно повышаю на неё голос.

— Ша! — грозит указательным пальцем в мою сторону. — Отец с Антипом и его сыном приедут к восьми. Девочки уже хлопочут об ужине. Я помогу тебе одеться.

— Вы… Ты же… Мамочка, не нужно, пожалуйста… Не хочу за него замуж!

— Пойдём, дочь, помогу тебе одеться, — обманчивой лаской завлекает в нашу общую комнату со Стешей.

На моей кровати лежит хорошо отглаженное персиковое платье с вышивкой на воротничке. На первый взгляд оно может показаться странным и старым, но мне всегда казалось, что оно волшебное. Сейчас же я его ненавижу за одно только существование в этом замкнутом пространстве.

— Больно-о-о, — вздрагиваю при очередном натяжении волос на затылке.

— Потерпи, доченька, зато самой красивой будешь, — от её интонации на коже проступают ледяные бисеринки пота.

— Не нужна мне эта красота, — ненарочно вспоминаю с каким наваждением кончик моей косы трогал Леонид. — Она губительна и приносит только…

— Только?.. — мама останавливается.

— Я видела, как девочки в институте страдали от неё, — останавливаюсь в безопасной зоне.

— Эти девочки… — за короткую паузу её голос ядом наливается: — ничего, кроме своей фальшивой внешности и надуманных страстей в койке не интересовались. А мальчики, если их вообще можно назвать мужчинами, пользовались этими дурами, не рассчитывая вести их в ЗАГС. Я и твой отец старались воспитать из вас порядочных женщин, не тронутых. Выдать замуж за интеллигентного человека, чтобы родили здоровых детей. Молодёжь нынче вся больная. Ходят не пойми в чём, потом только по врачам бегают, чтобы забеременеть.

Хочу закрыть уши и ничего не слышать. Спрятаться от всего мира. Собрать свои вещи и сделать так, чтобы меня никто не нашёл, когда я захочу полного одиночества.

Как я могла свято верить в идеологию своих родителей. Я чужая среди своих. Мой мир шире их представлений. Испорченная современными тенденциями? Во мне страха больше, чем желания жить.